«УМИРОТВОРЕНИЕ» КИТАЯ

 В эпоху Буша-младшего экономический диалог, начавшийся по инициативе министра финансов США Генри Полсона, привел к настоящему прорыву в американо-китайских отношениях. И команда Обамы не собиралась отказываться от достижений своих предшественников. «Демократы надеялись не только сохранить, но и приумножить наследство Буша в Тихоокеанском регионе, — отмечает директор внешнеполитических программ New America Foundation Стив Клемонс. — Они планировали привлечь Китай к решению глобальных проблем и тесно сотрудничать с ним в урегулировании региональных конфликтов на всем евразийском пространстве — от Ближнего Востока до Северной Кореи. При этом никто не сомневался, что китайцы мгновенно согласятся, стоит только Америке пригласить их повальсировать вместе». В американских аналитических центрах разрабатывалась идея «большой двойки» — неформального союза США и КНР, ответственного за судьбы мира.

 Формирование восточноазиатской политики было поручено дипломатам, прославившимся своими симпатиями к Поднебесной. Азиатский департамент в Национальном совете безопасности возглавил известный китаист Джеффри Бадер, а заместителем госсекретаря стал главный архитектор китайской политики Билла Клинтона Джеймс Стайнберг. Команда Обамы сформулировала новый подход к американо-китайским отношениям, получивший название «стратегическое заверение». Смысл его заключался в том, что Соединенные Штаты обязуются не мешать китайскому восхождению к власти в том случае, если КНР согласится на «мирное сосуществование». Выступая перед студентами в Шанхае, Обама отметил, что Вашингтон и Пекин «вовсе не обречены на соперничество». Более того, Соединенные Штаты, по его словам, должны способствовать усилению роли Китая на мировой арене. Критики президента тут же начали сравнивать его с британским премьером Невиллом Чемберленом, проводившим в 30-е годы «политику умиротворения» Германии. Повышенное внимание к Китаю, отмечали они, лишь увеличит амбиции азиатского гиганта. «Администрация Обамы переборщила с реверансами в адрес Пекина, — утверждает Дэвид Лэмптон, заведующий кафедрой китаистики в университете Джонса Хопкинса. — Америка предстала в роли просителя и дала понять китайцам, что заинтересована в них намного больше, чем они в ней».

ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ ОТ УСПЕХОВ

Китайские эксперты провозгласили, что глобальный финансовый кризис доказал превосходство их экономической модели, которая может теперь рассматриваться как разумная альтернатива западному либерализму: ведь если Соединенные Штаты переживают упадок, то в Китае продолжается «золотой век». В период холодной войны, как известно, китайские дипломаты следовали примеру «мудрой обезьяны, которая сидит на холме и наблюдает за схваткой двух тигров в долине», однако новая расстановка сил на мировой арене все чаще вынуждает Пекин выступать в роли «всесильного дракона». По словам бывшего советника Пентагона по делам Азии Джеймса Шинна, «за последние два года китайцы стали намного самоувереннее, они почувствовали наконец, что сидят в водительском кресле и могут нажать на педаль газа».

 Головокружение от успехов привело к тому, что руководители КНР отвергли американский проект «большой двойки»: Соединенные Штаты так и не дождались их помощи в северокорейском и иранском вопросе. Хотя Китай — единственная держава, способная оказать давление на Пхеньян, делать это он не собирается, поскольку заинтересован в сохранении статус-кво на Корейском полуострове и не видит для себя угрозы в развитии ядерной программы КНДР. Похожая ситуация и на ближневосточном направлении. Китайцы заключили с Ираном крупные контракты на поставки нефти, вложили миллиарды долларов в нефтегазовый сектор страны и, конечно, не собираются идти на поводу у Вашингтона. По словам госсекретаря Хиллари Клинтон, «после того как был похоронен проект «большой двойки», в американо-китайских отношениях вновь начался период противостояния». Особенно ярко это проявилось на недавнем климатическом саммите в Копенгагене. Китай отказался поддержать инициативы американского президента по борьбе с глобальным потеплением, причем сделал это в крайне оскорбительной форме. На встречи глав государств китайцы отряжали мелких чиновников, которые по любому вопросу препирались с американской делегацией, в том числе и с самим Обамой. Кроме того, премьер-министр КНР Вэнь Цзябао отказался пригласить представителей США на свою встречу с лидерами Бразилии, Индии и ЮАР, и, когда Обама явился без приглашения, китайская охрана преградила ему дорогу.

 «Если Соединенные Штаты отважатся на противостояние с Китаем, — заявляет Стив Клемонс, — то в первую очередь они будут разыгрывать уйгурскую и тибетскую карту». Демонстрация китайского величия каждый раз вызывает в Вашингтоне раздражение. Так было и во время подготовки к Олимпиаде, и накануне празднования 60-летия КНР. Причем оба раза американцы пытались укротить «дракона», поддерживая сепаратистские движения на землях, которые принадлежат к внешнему кольцу, окружающему исконные ханьские территории, — в Тибете и Синьцзян-Уйгурском автономном округе. Многие эксперты полагают, что США постараются спровоцировать новую волну сепаратизма в КНР во время выставки ЭКСПО-2010, которая пройдет в Шанхае и должна будет продемонстрировать успехи Китая в период общемировой рецессии.

 КРАХ КИАМЕРИКИ

 Пожалуй, самым неприятным сюрпризом стали экономические разногласия между двумя государствами. Год назад во время визита Хиллари Клинтон в Китай пекинские чиновники пообещали ей помощь в восстановлении мировой экономики, признав, что «людям, которые переправляются через реку в одной лодке, не стоит воевать». Многие эксперты поговаривали даже о создании Киамерики — пространства, объединяющего экономики главного мирового заемщика и главного кредитора. Однако уже через полгода Китай принялся менторским тоном поучать американцев, обвиняя их в политике слабого доллара.

 Председатель комиссии по регулированию банковской деятельности КНР Лю Минкан заявил, что падение курса американской валюты и снижение кредитных ставок способствует глобальной спекуляции на фондовых рынках и может привести к новому витку финансового кризиса. Как известно, львиная доля валютных резервов Китая хранится в долларах (одни только долговые обязательства казначейства США составляют 800 млрд долларов). И неудивительно, что китайские финансисты обеспокоены тем, что Соединенные Штаты не предпринимают никаких действий для спасения собственной валюты.

 Вашингтон, в свою очередь, начал выражать недовольство по поводу экономической экспансии Китая, растущего внешнеторгового сальдо и заниженного курса юаня. Американцы требовали ревальвации китайской валюты, надеясь таким образом сократить дефицит в торговле с КНР. Как заявил Обама на питсбургском саммите «двадцатки», «для того чтобы избавить мир от экономического похмелья, необходимо решить проблему глобального финансового дисбаланса». Заниженный курс юаня приводит к тому, что Китай заваливает США своей дешевой продукцией. В результате, по словам экономиста Пола Кругмана, «китайский меркантилизм обходится Америке в 1,5 млн рабочих мест». В Белом доме Пекин все чаще называют «валютным спекулянтом, спровоцировавшим кризис».

 Соединенные Штаты обвиняют китайцев в демпинге, а те осуждают Америку за протекционизм. По словам пекинских чиновников, антидемпинговые пошлины на ввоз шин и металлических труб из КНР были введены лишь для того, чтобы удовлетворить «коммерческие интересы ряда американских концернов», и стали серьезным препятствием для «стратегического диалога» двух стран. Выступая недавно перед сенаторами-демократами, Обама отверг обвинения в протекционизме, пообещав «не закрывать двери для китайских товаров, одновременно продвигая американскую продукцию в Китае и превратив его в главный рынок сбыта для США». Правда, по словам экспертов, достигнуть столь амбициозной цели он может лишь в том случае, если Пекин откажется от заниженного курса юаня.

 «ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЗАНАВЕС»

 Как утверждают его советники, Обама убежден, что с того момента, как он был избран президентом, «КНР только и делает, что бьет его по зубам». И неудивительно, что после года молчания он решился наконец снять табу с темы прав человека в Китае. До этого момента администрация США старалась не раздражать Пекин нравоучениями, а заместитель госсекретаря Джеймс Стайнберг даже запретил американским дипломатам встречаться с китайскими диссидентами без позволения Госдепа. Более того, накануне своего азиатского турне Обама отказал в аудиенции далай-ламе, с которым ежегодно встречались его предшественники. «Отменив встречу с духовным лидером Тибета, — писал тогда эксперт Центра стратегических и международных исследований Виктор Ча, — президент превратился в глазах всего мира в послушную марионетку Пекина. Осталось только согласиться с официальной точкой зрения КНР, которая гласит, что Мао стоит в одном ряду с Линкольном, поскольку он упразднил рабовладельческую систему в Тибете». Многие члены правящей Демократической партии США готовы были терпеть заигрывания с Пекином лишь потому, что надеялись на его помощь в борьбе с климатическими изменениями и преодолении финансового кризиса. Когда же китайцы прокатили американский проект на копенгагенском саммите и отказались пересмотреть валютную политику, у китаефилов в Белом доме исчезли последние аргументы в пользу сотрудничества с Поднебесной. Политики в Вашингтоне стали открыто выражать возмущение холодным приемом, оказанным Обаме в ноябре прошлого года, насильственной репатриацией уйгуров, бежавших в Камбоджу и казнью британского гражданина, страдающего психическим расстройством.

 Президент Обама решил исправить собственную ошибку, пообещав принять в Белом доме далай-ламу, что, естественно, вызвало негативную реакцию в Пекине, где тибетский духовный лидер по-прежнему считается «предводителем сепаратистской клики». Однако китайцы не остались в долгу. Им удалось вывести Обаму из себя, приговорив к 11 годам тюремного заключения Лю Сяобо — автора манифеста в защиту демократии, за которого просил американский президент во время своего визита в КНР.

 Крупный скандал разгорелся и после того, как китайские хакеры попытались взломать код поисковика Google.cn. и проникнуть в электронные почтовые ящики правозащитников. Представители Google пригрозили покинуть китайский рынок, если Пекин не прекратит попытки цензуры, а госсекретарь Хиллари Клинтон, которая, еще будучи первой леди США, прославилась гневной проповедью по поводу нарушений прав человека в Китае, заявила о том, что мир разделяет «информационный занавес». Правда, по словам скептиков, корпорация Google, которая считается одним из основных финансовых доноров Демократической партии, просто подыграла администрации Обамы, разочарованной в китайских партнерах, которые не желают изменяться по западным рецептам. К тому же «принципиальная» позиция Google предоставляет этой компании преимущества в конкурентной борьбе с китайским поисковиком Baidu.

 «НЕПОТОПЛЯЕМЫЙ АВИАНОСЕЦ»

 Список старых обид теперь пополнился намерением Соединенных Штатов продать крупную партию оружия Тайваню. В соответствии с законом 1979 года США обязаны обеспечивать оборонные потребности острова; нынешняя сделка была подготовлена еще администрацией Буша, и рано или поздно команде Обамы пришлось бы ее заключить. Тайваньская проблема возникла, как водится, в самый неподходящий момент и многие эксперты расценили действия демократической администрации США как провокацию. Кроме того, поражает объем сделки в 6,4 млрд долларов. Для сравнения: за всю историю своего существования с 1949 по 2006 год Тайвань приобрел американское оружие на сумму в 18,3 млрд долларов. Американцы согласились продать Тайваню 114 ракет Patriot, 60 вертолетов Black Hawk, два минно-поисковых корабля, восемь подержанных фрегатов класса Perry, (которые почти в два раза увеличат тайваньские ВМС), противолодочные ракеты «Гарпун» и оборудование связи для истребителей F-16. Правда, несмотря на жгучее желание тайваньских военных, от продажи самих истребителей США пока воздержались. Сейчас Пентагон составляет доклад о соотношении сил между китайской и тайваньской авиацией, на основе которого будет принято решение о поставках истребителей.

 По словам газеты The Washington Post, особенно покоробило китайцев обещание США продать Тайваню вертолеты Black Hawk. Дело в том, что в середине 1980-х годов 24 машины этой марки были проданы КНР, но после событий на площади Тяньаньмэнь Соединенные Штаты наложили эмбарго на поставки оружия в Китай, которое коснулось и запчастей к вертолетам. В 2008 году, пытаясь справиться с последствиями сычуаньского землетрясения, Пекин попросил, чтобы ему наконец продали запчасти для Black Hawk, заявив, что вертолеты необходимы для транспортировки пострадавших. Однако Вашингтон ответил отказом, и китайцы этого не забыли. Еще со времен холодной войны американцы воспринимают Тайвань как ключевой элемент своей оборонительной системы в Восточной Азии, «непотопляемый авианосец, сдерживающий стремительный рост КНР». Однако в Пекине убеждены, что поставки американского оружия на остров противоречат «политике одного государства», которая начала приносить свои первые плоды после того, как к власти на Тайване пришла партия Гоминьдан, выступающая за укрепление отношений с материковым Китаем. Неслучайно реакция Народной республики на решение администрации США была намного жестче, чем обычно. Китайцы не только прервали военные контакты с Америкой, но и пригрозили ей «последствиями, которые не хотела бы видеть ни одна из сторон». Несмотря на то что Пекин традиционно выступает против использования санкций в международных диспутах, на этот раз он нарушил собственные принципы в надежде наказать американские компании, участвовавшие в сделке с Тайванем. «Санкции со стороны КНР могут стать серьезным ударом даже для таких гигантов, как Boeing и United Technologies, — отмечает профессор Лондонской школы экономики Мартин Жак в газете The Guardian. — Существенно пострадают их бизнесинтересы. Boeing, например, рискует проиграть китайский рынок европей скому авиастроительному концерну Airbus». Эксперты не исключают также, что карательные меры будут приняты Китаем против фирм, находящихся в избирательных округах конгрессменов, которые являются наиболее яростными защитниками Тайваня.

 Помимо прочего, поставки оружия Тайваню дают КНР официальный повод для того, чтобы вкладывать значительные суммы в разработку собственных вооружений. Через несколько дней после того, как администрация Обамы заявила о сделке с Тайбэем, Китай успешно провел первые испытания системы ПРО. Конечно, на данный момент у китайцев нет вооружений нового поколения, и конкурировать с Западом в военной области они не способны. Тем не менее КНР каждый год увеличивает военные расходы на 18%, реформирует армию, наращивает стратегические во оружения. Два года назад Китай запустил свою первую противоспутниковую ракету, вступив, таким образом, в эпоху звездных войн. Китайцы все чаще задумываются о том, чтобы оспорить океанскую гегемонию США, развивая свой флот и создавая так называемую нить жемчужин — вереницу портов и военных баз в дружественных странах на северном побережье Индийского океана. «Если впечатляющий экономический и военный рост Китая продолжится еще несколько десятилетий, — пишет американский политолог Джон Миршеймер, — США и КНР не избежать противостояния, которое в итоге может привести к вооруженному конфликту».

 Сразу после того как администрация Обамы пришла к власти, бывший советник Буша Майкл Грин заявил, что «историки будут оценивать ее деятельность в зависимости от того, как сложатся отношения США с Китаем». Разрыв с КНР и неожиданный конфликт с Японией по поводу американской военной базы на Окинаве заставляют экспертов делать вывод о том, что демократы «проморгали Восточную Азию», которая становится в последнее время осью мировой политики.