Завершившийся на днях в Душанбе юбилейный, 20-й саммит СНГ не стал заметным событием в истории этого странного образования, но явился очередным поводом поговорить о том, что происходит на просторах постсоветского пространства, в частности, в республиках Средней Азии.

Приходится признать: за 20 лет пребывания в Содружестве бывшие советские республики не стали ближе ни друг другу, ни к России. Скорее, наоборот. Например, отношения Узбекистана и Киргизии можно назвать стабильно натянутыми — особенно после кровавых межэтнических столкновений в Ферганской долине весной 2010 года. Сейчас на юге Киргизии затишье. Надолго ли — большой вопрос. Напряжение там сохраняется, оружие на руках у людей — тоже. На днях на заседании Комитета по обороне и безопасности парламента республики были озвучены цифры: во время событий 2010 года было похищено и захвачено 1177 единиц огнестрельного оружия, 659 единиц до сих пор не найдены.

Никто не может гарантировать, что узбекскую карту (компактно проживающие в Ошской области узбеки являются второй по численности национальностью в Киргизии) не попытаются разыграть снова. Тем более в преддверии президентских выборов, которые должны состояться 30 октября этого года. Еще хуже обстоят дела и в отношениях между официальными Ташкентом и Душанбе. Узбекский президент Каримов даже не приехал на саммит — по-видимому, изза продолжающегося конфликта с Таджикистаном по поводу строительства гидроэлектростанций, главным образом Рогунской ГЭС. В Ташкенте считают, что в результате снизится уровень воды в Амударье, а это катастрофа для Узбекистана, и без того бедного водными ресурсами.

В бесконечном споре Ташкента и Душанбе интересна позиция России, которая время от времени даже не поддерживает, а лишь делает намеки на возможную поддержку то одной, то другой стороне. Что, соответственно, вызывает поочередно то охлаждение, то потепление межгосударственных отношений. Как бы то ни было, сейчас в фаворе у России Таджикистан, который, по словам главы Российского государства, всегда был и будет нашим союзником и стратегическим партнером. Президенты Дмитрий Медведев и Эмомали Рахмон подписали соглашение о сотрудничестве по пограничным вопросам, а российский министр энергетики Сергей Шматко и таджикский вице-премьер Муродали Алимардон — межправительственную программу экономического сотрудничества на 2011—2014 годы. Мало того, Дмитрий Медведев отметил, что Россия готова принять финансовое участие в реализации проекта CASA-1000, предусматривающего транзит электроэнергии из Таджикистана и Киргизии в Афганистан и Пакистан, а Эмомали Рахмон предложил коллегам-президентам изучить возможность строительства железной дороги Россия — Казахстан — Киргизия — Таджикистан — Пакистан. И, наконец, президенты России и Таджикистана договорились дать соответствующим ведомствам все необходимые указания, чтобы уже в начале следующего года можно было подписать соглашения о том, что российская военная база останется в РТ еще на 49 лет.

Совсем иная ситуация с Узбекистаном. Ислам Каримов, который не почтил собрание в Душанбе своим присутствием, недавно точно так же отказался от участия в неформальном саммите ОДКБ, который состоялся в Астане 12 августа. Это возмутило Александра Лукашенко, который предложил исключить из ОДКБ страны, «не желающие сотрудничать в рамках договора в полной мере».

Похожую точку зрения озвучил источник газеты «Коммерсант» в МИД России. По его словам, реформирование ОДКБ может привести к тому, что число участников блока сократится как минимум на одного. Среди глав государств, отметил источник издания, есть понимание того, что надо отказываться от принципа консенсуса. С этим согласны все, кроме Ислама Каримова. Поэтому ему предложат окончательно определиться.

Есть мнение, что нынешнее дистанцирование Ташкента от соседей по бывшему СССР и созданных ими коллективных структур объясняется их сближением с НАТО и странами Запада. Действительно, в подготовленном Институтом современного развития (или ИНСОР, главой попечительского совета которого является президент Дмитрий Медведев) докладе содержатся рекомендации по реформированию ОДКБ, ключевым пунктом которых является изменение отношения к НАТО. Суть: ОДКБ и НАТО не противники, но союзники — особенно в свете ситуации в Афганистане.

По словам председателя правления ИНСОРа Игоря Юргенса, чуть ли не основным препятствием на пути превращения ОДКБ в эффективную организацию является особая позиция Узбекистана, причем практически по всем вопросам: «В свете предстоящего в 2014 году вывода международных сил из Афганистана нам надо решить, что для нас важнее: особое мнение президента Каримова или безопасность России и наших союзников — Таджикистана и Казахстана».

«Коммерсант» ссылается на другого члена правления ИНСОРа Евгения Гонтмахера, который сказал, что поскольку СНГ составляют слишком разные страны и невозможно выстраивать со всеми общую политику, то взят курс на создание специализированных сообществ: «Таможенный союз — это интеграция по экономическим параметрам. А ОДКБ — для тех, кто готов на конкретные шаги в сфере безопасности. А саммиты СНГ давно стали ритуальными».

Это не что иное, как признание того, что единства в рядах членов Содружества как не было, так и нет. Но если 20 лет назад такое положение дел можно было назвать досадным фактом, то сейчас, в свете развития событий в Афганистане и на Ближнем Востоке, ситуация становится угрожающей. И совсем не случайно Дмитрий Медведев начал свое выступление на саммите с критики СНГ как аморфной структуры, принимаемые в рамках которой обязательства или выполняются не в полной мере или не выполняются вообще.

Таким образом, похоже, что СНГ как организации, за 20 лет так и не оправдавшей доверия, будет предложено тихо и незаметно сойти со сцены, а ее место должна занять обновленная и эффективная ОДКБ.

Замысел, возможно, неплохой, другое дело — насколько легко он осуществим. Дело в том, что с имеющим особое мнение Узбекистаном или без него, но центрально-азиатские страны СНГ — ОДКБ слишком разные, и их интересы часто не совпадают. Этот регион вообще представляет собой клубок противоречий и проблем — главным образом территориальных и, как следствие, межэтнических. Исторически так сложилось, что разрешить их быстро и даже относительно безболезненно невозможно в принципе. Советские вожди, нарезая вновь образованные республики, позаботились о том, чтобы их границы проходили так, чтобы любая попытка развода и раздела неминуемо сопровождалась бы большой кровью.

До большевиков никаких национальных образований в Средней Азии не было и в помине, а существовавшие когда-то феодальные государства строились не по этническому, а по территориальному признаку. Другими словами, в том или ином эмирате или ханстве жили люди различного происхождения и говорившие на разных (часто сразу на нескольких) языках, что шло им только на пользу.

Сейчас картина иная. Новые эмиры с партийным прошлым управляют государственными образованиями, мало того что созданными специально под будущие конфликты, но которые к тому же с каждым годом становятся все более мононациональными. Последнее обстоятельство делает будущее постсоветских стран Центральной Азии еще неопределеннее.

До распада СССР многочисленное русскоязычное население среднеазиатских республик играло совершенно уникальную роль. Мало того что представители главным образом нетитульных национальностей закрывали потребности республик в специалистах в наукоемких и высокотехнологичных областях народного хозяйства, они к тому же являлись буферной прослойкой в межнациональных и часто даже в межгосударственных отношениях.

Сейчас эта прослойка фактически исчезла в Таджикистане (не потому ли эту республику называют самой проблемной в Центральной Азии?) и продолжает пугающими темпами истончаться в других странах. Исключение составляет, пожалуй, Казахстан, для которого массовый исход русскоязычных (составляющих примерно половину населения страны) на сегодняшний день означал бы ни много ни мало крах государства.

А типичнее всего ситуация в Киргизии, откуда люди уезжают (и не только русские) в страхе перед новыми выборами и очередной революцией. Здесь есть шутка по поводу того, как стабилизировать ситуацию. Оказывается, очень просто: увеличить число депутатских мест в парламенте до 5 миллионов, то есть по мандату на каждого киргизского гражданина.

Скорее всего, уже довольно скоро такой рецепт решения всех проблем станет актуальным и для остальных стран Средней Азии, власть в которых пока находится в руках президентов с партийно-советским прошлым. Подобный вариант развития событий будет еще хуже нынешнего законсервированного положения, причем не только для русских, но и для всех остальных, рискующих без них остаться.

И последнее. Без русскоязычного населения и пока еще сохраняющейся русской культурно-языковой среды даже само участие стран Средней Азии в структурах типа СНГ (ОДКБ, ШОС, ЕврАЗэс) будет уже несколько другим. Или этого участия не будет вообще.

Иллюстрация: Александр Кукушкин

Другие материалы главной темы