И через двадцать, и через сто двадцать лет мы будем мучительно пытаться понять, почему вдруг исчез Советский Союз. Что это было и что сейчас стало. И через двадцать лет, и, думаю, через век и тысячелетия, будет в нас жить то ослабевающая, то возвращающаяся тоска. Так тоскует современный грек, итальянец, испанец по былому величию.

Конец империй

По каким бы причинам ни распадались великие империи, в итоге разламываются из-за внутренней междоусобицы. Да, в колониях подрастает собственная элита. Да, вероятные или реальные государства-противники явно и исподволь помогают крушению. Но основная причина — ожесточенная борьба за власть в метрополии.

Разные державы, разное время, но схема одна. Так рухнул Рим. Не столько под напором варваров, сколько из-за политического решения императора Константина строить град своего имени на Босфоре. Так сокращалась географически и уменьшалась политически Византия. Свои же православные братья долбили византийцев — и болгарские цари, и сербские Стефаны, кусок за куском отламывая Балканы. Турки добили.

Так из-за соперничества наследников Чингисхана сошло на нет крупнейшее в истории человечества государственное образование, равное по территории Британской империи. Так прекратила существование и сама Британская империя. Не только мощное антиколониальное движение в Индии, как учили нас в школе, но и политика лейбористского правительства Климента Эттли, пришедшего к власти в 1945 году и поставившего целью и лозунгом деколонизацию, привела к скукоживанию прежней владычицы морей.

И где теперь та Британия?

Ритуально кичится королевой и лордами, пыжится Beatles и Бекхэмом, по-детски радуется «исторической» победе на Фолклендах. По сути же, «суверенно» кивает американцам.

Можно вспомнить еще и португальцев с бельгийцами, династии Цинь и Юань, Хань и Мин, арабский халифат и оттоманов, Сасанидов и Ахеменидов. Но все лишь для того, чтобы уяснить: империи падают, когда внешний натиск сопряжен с внутренней борьбой за власть. Для того чтобы посмотреть, по этим ли причинам исчезла российско-советская империя, или у России, как всегда, особенный путь.

Русский вопрос

Казалось бы, те же симптомы. Инородцы стремятся к независимости, большие мировые державы поддерживают эту тенденцию, верхи, соответственно, борются за власть.

Нет, не так. Разница существенная в том, что и в распаде Российской империи, и в развале СССР никакой особенной роли национально-освободительного движения не было. Как не было и самого движения. Да, эстонцы пели хором, западные украинцы подчеркивали свое отличие от украинцев восточных, кавказская и азиатская интеллигенция иногда робко отмечалась националистическими статьями на исторические темы. Все. Никакого Махатмы Ганди и тем более Симона Боливара.

Россия знала в своей истории три периода, которые можно назвать империями. Русское царство Ивана Грозного. Империю, созданную Петром Первым и укрепленную другими Романовыми. Советский Союз Ленина – Сталина. И только, и прежде всего из-за борьбы внутри русской элиты, а не благодаря внешнему вмешательству эти образования находились под угрозой уничтожения и уничтожались.

Смутное время — не влияние польской короны, а брожение в русской элите начала XVII века. Московское боярство с ликованием встречало Лжедмитрия. Старую элиту вышибли Минин с Пожарским. Эпоха Романовых — это смена не оправдавшей себя элиты. И триста успешных лет династии Романовых.

Свержение самодержавия — это итог внутриэлитного противостояния Российской империи. И только в результате этого противостояния на карте появились закавказские и прибалтийские государства. Большевики лишь довершили разгром империи. Но они же – Ленин и прежде всего Сталин — эту империю восстановили. С другой идеологией, с другой элитой, но в тех же государственных границах.

В начале девяностых было модно говорить об СССР как о колоссе на глиняных ногах. Более пяти веков простояла империя, а тут вдруг в раз — «глиняная»? Да, ЦРУ успешно работало в этом направлении, да, экономика переживала не лучшие времена, да, Горбачев оказался никудышным правителем — слабым. Но крах СССР — во многом следствие противостояния Горбачева и Ельцина, их окружения, их амбиций. Договор о развале подписали по инициативе Ельцина три славянских лидера — российский, украинский, белорусский. Ни кавказские, ни азиатские руководители, празднующие в эти дни независимость своих государств, никакого отношения к этому решению не имели. Сами все сделали.

Третья сила

ГКЧП — аббревиатура-жупел. С какой издевкой описывались дрожащие руки Янаева, как уничижительно отзывались об участниках комитета по чрезвычайному положению. Их рисовали и рисуют охранителями коммунистического строя. Но, может быть, они защищали державу? Союзный договор Горбачева, как и объявленная за год до того ельцинская независимость, ставили РСФСР в странное положение. Россия Ельцина отказывалась от завоеваний предков, от многовекового государственного строительства, от державности, как составной части национального характера. Русские — огромный народ. Государство русских трудно очертить до положения пусть преуспевающей Норвегии или даже Франции. Нам сегодня непросто, невозможно отдать Курилы. Но с какой же преступной легкостью страна отказалась от своих западных и южных земель, уступила четвертую часть своей территории, потеряла половину населения.

Произошло это, несмотря на то что подавляющее большинство советских людей проголосовали 17 марта 1991 года за СССР. Но что это многомиллионное мнение для элит?

На решение всесоюзного референдума ссылались члены ГКЧП. Я читал их документы. Вот цитата: «В целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества; исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик; руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины…»

Когда и Горбачев, и Ельцин вели страну к распаду, ГКЧП сделал попытку сохранить государство. Выступить третьей силой. Попытка оказалась корявой.

Несколько дней назад в одном из вечно брюзжащих журналов Ольга Романова, человек умный и едкий, иронизировала по поводу того, как ловко устроились в рыночной экономике многие члены ГКЧП: и бизнесмены они удачные, и топ-менеджеры заметные, живут и преуспевают. И вывод: «ГКЧП хотел вернуть страну в брежневский «совок». Когда это у путчистов и их сторонников не получилось, они — кто более, кто менее успешно — воспользовались рыночными реформами, которые так стремились предотвратить». Перечисление преуспевших впечатляет. Смущает вывод. Ну кто сказал, что охранители пытались вернуть страну в брежневский «совок»? Кто из них говорил о противодействии рыночным реформам? Наоборот, их успех в новой экономике как раз говорит о реформаторском потенциале этих людей. И с экономикой бы справились, и страну сохранили.

Но третья сила не устраивала ни Горбачева, ни Ельцина. И уж тем более не устраивала их зарубежных подсказчиков, умеющих обеспечивать информационную и не только поддержку как цветным революциям, так и нынешним арабским переворотам.

Блестящие осколки

В результате падения империи все новообразованные государства испытали и социальный шок, и экономические трудности. В праздничных отчетах по случаю 20-летия независимости об этом будут говорить немного. Но даже наиболее успешные из образовавшихся государств — Казахстан и Азербайджан — потерь в одиночном суверенном плавании не избежали. Что уж говорить о Таджикистане, Киргизии, Молдове, Армении, Грузии — государствах, самостоятельное существование которых нуждается во внешних подпорках. Блеск «незалежности» и прочего «мустакиллиета» затмевает реальное понимание, что вместе успешнее, лучше, выгоднее.

Самый крупный осколок империи — моя страна. Неслучайно у нас не предполагается больших торжеств. Кажется, никаких не предполагается. Освободившись от «подбрюший» и «отростков», мы больше потеряли, чем приобрели. Потеряли заводы, влияние, потеряли русских людей, оказавшихся заложниками псевдороссийских интересов (строить эффективное государство лишь в рамках РФ), потеряли демографическую устойчивость — миграция из бывших республик зашкаливает до предела. В общем, тоска. Какой тут праздник. И хотя у нас не самые плохие результаты, кто знает, какими бы они были, когда при перемене идеологии мы сохранили страну.

Можно ли восстановить СССР? Никогда. Можно ли восстановить Союз? Нужно. Россия не сможет развиваться в рамках русского национального государства. Затеряется во втором, если не в третьем эшелоне. Мы стали мировой державой, лишь присоединив к себе иные ханства и царства. Воссоединение общего экономического и политического пространства с уважением суверенных особенностей других государств — практика строительства российской государственности. Цель. Это первый вывод.

Вывод второй. Широта русского характера предполагает не только прекрасные душевные качества, но и обусловлена географическими просторами и вековыми традициями жить вместе. Отрезать сейчас Кавказ значит резать по живому. Если болит рука, ее надо лечить, а не резать. Плохо потом жить одноруким. Вывод третий. Плохо, когда у России нет друзей, кроме армии и флота. Еще хуже, когда самые большие враги русских сами русские. Мы умеем отражать иноземное вторжение. И не умеем договариваться друг с другом. Рушим страну. Веселимся над общенародным фронтом (я даже не об организации, а об объединении народа). Ищем внешнего врага в иных этносах, в кознях из-за рубежа. А гибнем из-за междоусобиц.

И последнее. Тоска, если по-другому поставить ударение, — это еще и опера Пуччини. За историей любви — трагическая история Италии. Пока итальянцы предают друг друга, французы с австрийцами делят страну. В конце, когда влюбленные Тоска и Каварадосси погибают, зрители плачут. Любовь и слезы вместо сильной и успешной страны — очень тоскливая перспектива. Мы — не многострадальный народ. У России другой выбор.
 

фото: ИГОРЬ СТОМАХИН

Другие материалы главной темы