Если бы треугольник Россия–Украина–Евросоюз вдруг «потерял» свой европейский угол, Киев и Москва смогли бы проще и быстрее договориться по большинству проблемных вопросов, и в первую очередь по газу.

Европа с возросшими после кризиса долгами и стагнирующей экономикой не смогла полностью перебить российские интеграционные предложения Украине. Теперь Брюссель пытается сорвать грядущее подписание соглашения о создании двухстороннего российско-украинского международного консорциума по управлению украинской газотранспортной системой.

Предложение, от которого можно отказаться

Переговоры о создании международного консорциума (МК) по управлению украинской газотранспортной системой (ГТС) входят в ключевую фазу. Российская сторона в начале апреля окончательно определилась со своей позицией в переговорах о создании МК. Это двухсторонний формат («Россия + Украина» — без лишних участников, которые не могут на себя взять финансовые обязательства по модернизации оборудования) и выход Украины из Европейского энергетического сообщества. (Для справки: Энергетическое сообщество (ЭС) было создано в развитие договора к Энергетической хартии и в настоящий момент включает в себя ЕС (из 27 стран ЕС свои права на активное членство заявили 15 государств), Албанию, Боснию и Герцеговину, Хорватию, Монтенегро, Македонию, Сербию, Молдову, Украину (с 2011 года) и Косово, кроме того, статусом наблюдателей в ЭС обладают Норвегия, Турция, Грузия и Армения).

Примечательно, что тема пересмотра цен на газ временно отложена, как и переговоры о вступлении Украины в Таможенный союз (ТС). Переговорщики Москвы уяснили для себя, что Киев сильно увяз в заявлениях о скором подписании Соглашения об ассоциации с Европейским союзом. В то же время Украине уже стало абсолютно ясно, что никакого подписания в ноябре этого года не будет, потому что Брюссель не собирается отказываться от требований освободить Юлию Тимошенко. Упор именно на этом пункте в ходе любых переговоров с Киевом говорит о том, что европейским чиновникам: а) не нужно скорейшее подписание соглашения, учитывая, что Янукович не отпустит Тимошенко из принципа (она — личный враг украинского президента), б) что Брюсселю выгоднее вести дела с Тимошенко, которая более договороспособна, чем Янукович, потому как не привязана к конкретным отраслям украинской промышленности, интересы которых надо защищать.

Освобождение 7 апреля эксминистра внутренних дел Юрия Луценко, которое многими наблюдателями воспринято как начало «оттепели» в европейской политике Киева, не гарантирует аналогичных мер по отношению к Тимошенко, так как Луценко — личный враг не Януковича, а Рината Ахметова, отношения которого с президентом в последнее время разладились.

В свете неопределенности в отношениях с Брюсселем Киев активизировал переговоры с Москвой, которая, судя по заявлениям российских чиновников, отказалась от темы вступления Украины в Таможенный союз как основной повестки дня двухсторонних переговоров. Вместо этого Кремль сконцентрировался на более конкретном и существенном для страдающей от нехватки ликвидности украинской экономики вопросе — судьбе ГТС. Предложение россиян предельно просто — создание двухстороннего консорциума и финансирование российской стороной модернизации украинской ГТС. Задача переговорщиков — убедить украинцев в том, что сделка будет выгодна для всех сторон (деньги в обмен на частичное управление ГТС), и договориться о стоимости модернизации: украинцы требуют 20–26 млрд долларов, тогда как россияне оценили объем необходимых инвестиций в 15–17 млрд долларов. Это — стандартная ситуация на переговорах, если бы не разрушительное влияние на них со стороны ЕС, который пытается действовать в нескольких плоскостях.

Шантаж и пустые посулы

Во-первых, как только в этом феврале активизировались переговоры между Киевом и Москвой о создании МК, политическая оппозиция Януковича оперативно заблокировала трибуну парламента, что остановило работу Верховной рады. Лидеры оппозиции Виталий Кличко, Арсений Яценюк и Олег Тягнибок открыто заявили, что не допустят подписания соглашений о двухстороннем МК с Россией и вступления Украины в ТС, что фактически является шантажом большинства со стороны политического меньшинства и сознательным саботажем работы парламента при отсутствии у оппозиции поддержки большинства граждан страны, нацеленных на интеграцию с Россией.

Параллельно с блокированием трибуны парламента посыпались заявления официальных лиц ЕС (в первую очередь евродепутатов и еврокомиссаров), настоятельно требовавших у Виктора Януковича определиться с вектором внешнеэкономической интеграции и грозивших перечеркиванием всех европерспектив в случае выбора в пользу ТС. Это дает основание говорить о согласованном характере выступлений украинской оппозиции и руководства ЕС.

Вместе с тем надо отметить, что блокирование парламента вполне устраивает самого Януковича, так как дает ему повод для оправдания как перед Европой, так и перед Россией: «Мы не контролируем парламент и потому не можем принять требуемые вами документы». Правда, у этой ситуации есть оборотная сторона, крайне невыгодная Януковичу, — президент наглядно доказывает, что не контролирует политическую оппозицию и может потерять контроль в целом над ситуацией внутри страны. Особенно ярко это видно на примере ультранационалистической партии «Свобода», которая взяла за правило проведение силовых акций по захвату органов власти (например, киевского городского избиркома в момент проведения парламентских выборов в 2012 году) и офисов недружественных партии бизнесменов (например, управления шахты, принадлежащей Ринату Ахметову, в начале этого года).

Во-вторых, ЕС сразу после начала консультаций Москвы и Киева по вопросу собственности ГТС предложил украинской стороне через своего представителя в Киеве Яна Томбинского параллельно с переговорами о подписании Соглашения об ассоциации с ЕС активизировать консультации о создании трехстороннего консорциума Россия–Украина–ЕС и поднять вопрос о выделении со стороны Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) кредита на модернизацию ГТС, что европейцы обещали еще правительству Юлии Тимошенко в 2009 году. Но иначе как пустыми словами это назвать нельзя, потому как заявления о кредите ЕБРР не продвинулись ни на миллиметр еще с начала 2000-х годов, когда впервые прозвучало это предложение от Брюсселя. Даже выполнение Украиной требований Еврокомиссии, официально курирующей выделение кредита от ЕБРР, о запуске разделения «Нафтогаза» на транспортирующую и добывающую компании (в соответствии с положениями Европейского энергетического сообщества, куда не так давно вступила Украина) не помогло Януковичу получить долгожданный кредит от Европы. Европейцы также не намерены давать украинцам кредит и по линии Международного валютного фонда, требующего резко сократить социальные расходы бюджета Украины.

Таким образом, Европа не намерена давать кредит Украине ни по одному из подконтрольных ей каналов. На фоне конкретного предложения России (с озвученной стоимостью и условиями модернизации) позиция Европы выглядит неясной и неконструктивной. Европейский союз, предлагая трехсторонний МК, адресует свои заявления в первую очередь Киеву. Так, еврочиновники уже договорились с министерством топлива и угольной промышленности Украины провести соответствующие консультации в Брюсселе в этом мае, не удосужившись даже пригласить представителей России на эти «трехсторонние» переговоры. Европа просто не заинтересована в получении реального результата от обсуждения темы российско-украинско-европейского МК. Интерес заключается в том, чтобы отвлечь внимание Киева от российских предложений, завлечь Украину европерспективами, не дав ничего конкретного взамен.

Рискуют проторговаться

Самое удивительное, что украинская элита склонна соглашаться на европейские правила игры — рынки и деньги в обмен на статусы «вечного кандидата в члены Европейского союза». Возможно, Янукович и его окружение рассчитывают в будущем получить доступ к европейским рынкам, войдя таким образом в круг европейских деловых и политических элит, однако политика Брюсселя по упорной поддержке оппозиции Януковичу в самой Украине говорит о том, что ЕС для себя решил: в 2015 году, после проведения очередных президентских выборов будет проще вести дела не с президентом-«регионалом», а с более проевропейским и понятным Брюсселю представителем оппозиции.

И Россия, и Европа понимают, что сейчас невозможно прийти к некоему компромиссному варианту о формате модернизации и управления ГТС. Брюссель, учитывая неготовность давать деньги Украине, попытается «сбросить» эту обязанность Москве и одновременно получить долю в управлении ГТС. Но зачем Москве оплачивать ремонт украинской трубы и при этом делиться правами на ее управление? «Кто платит, тот и музыку заказывает». Исходя из потребностей сохранения «трубы» как фактора своей политики Киеву выгоднее договариваться с партнером, предлагающим реальные деньги, а не мифические статусы. Но окружение Януковича вопреки этой очевидной логике при переговорах с Москвой продолжает упорно надеяться на мифическую помощь Брюсселя.

Странно, что украинцы не проанализировали опыт Белоруссии после частичной продажи своей ГТС российской стороне. Страна не перестала развиваться. Уровень промышленного производства остается выше украинского. Постепенно выправляются последствия гиперинфляции и девальвации валюты. Экономика до сих пор поддерживается Москвой через низкие цены на энергоносители.

Отказ Киева следовать этой модели говорит о том, что в умах руководителей Банковой (улица, на которой расположена администрация президента Украины) прочно поселились страхи подписания любого значительного договора с Москвой.

Этот комплекс проблем постепенно приводит к усложнению переговорного процесса. Так, Киев договорился с Москвой об очередном раунде переговоров по ГТС в середине апреля, а с Брюсселем — в начале мая. Но такое лавирование уже не приносит должных результатов. Москва решила добавить в переговоры жесткие нотки, устав от постоянных обещаний и отсрочек окончательного решения вопросов по ГТС. В начале апреля в прессу просочились сообщения о сворачивании консультаций между Киевом и Москвой по ГТС. Затем, 3 апреля, Путин дал указание расконсервировать проект трубы «Ямал–Европа-2» через Белоруссию, что полностью лишает смысла существование украинской ГТС. Европа уже высказала свою заинтересованность в проекте. 4 апреля компания Europolgaz, которая на 48% принадлежит польскому национальному энергетическому гиганту PGNiG, подписала с «Газпромом» меморандум о взаимопонимании по поводу строительства второй ветки газопровода «Ямал–Европа», который должен заработать к 2019 году. Параллельно ЕС прекратил попытки воспрепятствовать строительству «Южного потока», что говорит о потере интереса со стороны европейских бизнесменов к Украине как стратегическому партнеру в области транспортировки российского газа в Европу.

Киевские переговорщики должны были бы знать, что слишком долгое завышение цены на товар (пусть и очень важный) рано или поздно приводит к его замене на более приемлемый по цене и качеству.