Банк ВТБ — попечитель Государственной Третьяковской галереи

Выставка Константина Коровина в Государственной Третьяковской галерее открылась при поддержке банка ВТБ и будет первой за последние 50 лет, на которой зрители смогут так полно познакомиться с творчеством живописца. Это вторая выставка проекта, начавшегося в 2011 году в Русском музее Санкт-Петербурга. О Константине Коровине и предстоящем событии рассказала заместитель генерального директора ГТГ Лидия ИОВЛЕВА.

В 2011 году состоялась выставка Константина Коровина в Русском музее. Чем будет отличаться экспозиция в Третьяковке?

— Обе эти выставки созданы в рамках одного большого проекта наших музеев. И в том, и в другом варианте экспозиция должна состоять из трех разделов, раскрывающих три ипостаси творчества Константина Коровина. Прежде всего — станковое искусство: портреты, натюрморты, пейзажи, среди которых знаменитые виды Парижа и Крыма. Здесь мы совпадаем: берем лучшие работы из нашей коллекции и коллекции Русского музея и дополняем своими «открытиями» — картинами из частных и музейных собраний. Второй раздел — театр. Как у любого импрессиониста, у Коровина была тяга к декоративизму. Это свойство его дарования открыл Мамонтов. И, наконец, монументальная живопись.

Удивительно, ведь Коровину в момент его сотрудничества с Частной оперой Мамонтова было чуть больше двадцати лет!

— Совершенно верно! Коровин тогда еще не окончил Московское училище живописи и ваяния. Мамонтов пригласил многих, в том числе Левитана, но крупным театральным художником среди приглашенных в начале 1880-х годов стал только Коровин.

 А сохранилась ли первая театральная работа Коровина, над которой он работал вместе с Левитаном?

— Нет, только несколько эскизов. От мамонтовских постановок осталось вообще немного. Но сохранилось уникальное создание Коровина — декорации. Реальные, настоящие декорации, костюмы, шапочки и туфельки к опере Римского-Корсакова «Золотой петушок». Спектакль был поставлен в 1934 году в театре французского города Виши, и Коровин был приглашен его оформлять. Почти весь постановочный реквизит после закрытия театра сохранил у себя когда-то известный в России и Европе лирический тенор Раисов. Затем уже у его дочери это через аукцион приобрел живший во Франции внук знаменитого русского художника В.Д. Поленова Александр Александрович Ляпин, замечательный человек, большой друг России и российских музеев. С любезного согласия Бахрушинского музея мы представим декорации к двум сценам оперы. Этого не было на выставке в Русском музее.

 Какова судьба северных панно, куда они попали после Нижнего Новгорода и как оказались у вас?

— Известно, что по инициативе все того же Саввы Мамонтова Константин Коровин был привлечен к оформлению павильона «Крайний Север» на Всероссийской художественно-промышленной выставке 1896 года в Нижнем Новгороде. Для сбора материала Константин Коровин и Валентин Серов были направлены, как бы мы сейчас сказали, в командировку в северные губернии России. Они побывали в Финляндии (тогда части Российской империи) и в Швеции. Из поездки Коровин привез множество этюдов, картин, в значительной мере открыв для русского искусства своеобразную красоту и поэзию природы Русского Севера. На основе этого материала художником были исполнены десять больших панно для названного выше павильона. После закрытия выставки они были помещены Мамонтовым в переработанное по проекту Ф. Шехтеля здание Ярославского вокзала в Москве. После очередной перестройки здания уже в послевоенные годы работы были переданы в Третьяковскую галерею. Это произошло в 1961 году. На выставке будут экспонироваться четыре из них, которые привели в порядок замечательные реставраторы Третьяковской галереи. В Русском музее из-за сложности перевозки они не экспонировались. Зато в Питере были показаны почти в полном объеме декоративные панно, использованные Коровиным для Всемирной художественно-промышленной выставки 1900 года в Париже. У нас они по тем же причинам, к сожалению, показаны не будут.

Готовясь к выставке, вы провели передатировку некоторых известных полотен Константина Коровина. Почему это произошло?

— Да, в частности, речь идет о «Хористке» и «Северной идиллии». Традиционно они датировались у нас 1883 и 1886 годами. Специалист по Коровину в Русском музее Владимир Круглов высказывал сомнение по этому поводу. «Хористка» подписана так: «Харьков, Коммерческий сад, 1883 год». Круглов заметил, что Коровин впервые побывал в Харькове только в 1887 году еще с театром Мамонтова. Мы с ним согласились и стали детально изучать работы. Провели технологические исследования, начали сравнивать рентгенограммы его работ 1883, 1887 годов и рентгенограммы «Хористки». Получилось, что никак она не ложится к 1883 году.

 А как это происходит, сравниваете мазки?

— Изменились мазки, система наложения белил, тень, свет, насыщенность. Когда живопись пастозная (а именно в этом новаторство «Хористки»), распределение света и тени другое. В каждый временной период человек меняется. Меняется его почерк, манера. В 1883 году он еще тяготел к саврасовскому, поленовскому методам работы.

А откуда возникла эта дата, 1883 год?

— Первая выставка Коровина в Третьяковской галерее прошла в 1922 году. До 1920-х годов научных сотрудников у нас не было. Был директор Грабарь, был хранитель и был один реставратор. Не было даже этих этикеток на картинах. Продавался копеечный каталожек, опись. Согласно нумерации картин на стенах, можно было понять, Суриков это или Репин. Но после Гражданской войны пришла масса малограмотной публики и понадобились пояснения. Сначала появился экскурсионный отдел. До этого экскурсии водили учителя гимназий. Есть предание, что и Крупская водила рабочих. Так вот, когда стали готовить коровинскую выставку двадцать второго года, его попросили подписать в том числе и эту работу. И он тушью пером на обороте, а потом и на лицевой стороне написал: «1883. Коммерческий сад, Харьков». Даты он всегда путал, и доверять точности здесь нельзя.

 Будут ли еще какие-то сюрпризы?

— Есть еще одна замечательная работа Коровина — фриз начала 1900 годов. Называется «Старый монастырь». Я увидела его только во время подготовки к выставке. Он сделан в стилистике «Мира искусства». Этот фриз на холсте кистью, есть и масло, и темпера. Там преобладает линия. Когда мы его открыли, были восхищены. Казалось, он монохромный, но коричневатый тон холста, коричневатые изображения монастыря и зеленая темпера в изображении куп деревьев. Я очарована этой тонкой изящной работой и считаю, что она будет еще одним открытием выставки.

фото: АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО/КОММЕРСАНТЪ