Продекларированная заинтересованность Таджикистана в находящихся на его территории российских объектах пока не находит документального подтверждения.

На минувшей неделе глава МИД РФ Сергей Лавров вернулся из Душанбе, где находился с официальным визитом, приуроченным к 20-й годовщине установления дипломатических отношений между Российской Федерацией и Республикой Таджикистан.

В сообщении МИД говорится, что в ходе встреч Сергея Лаврова с его таджикским коллегой Хамрохоном Зарифи и президентом республики Эмомали Рахмоном обсуждались вопросы двустороннего взаимодействия в политической, экономической и гуманитарной областях, а также актуальные направления сотрудничества в рамках таких международных структур, как СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС и ШОС.

Это, что называется, канва, на фоне которой Лавров поднял реальные вопросы, накопившиеся в российско-таджикских отношениях и, судя по пресс-релизам, остался доволен результатами переговоров. Одна из ключевых тем — продление сроков дислокации 201-й военной базы.

«Руководство Таджикистана выразило заинтересованность в сохранении на территории страны российской военной базы и других российских объектов», — заявил журналистам Сергей Лавров после встречи с Эмомали Рахмоном. Глава российского МИД подчеркнул, что база обеспечивает общую коллективную безопасность в контексте одобренных в ОДКБ решений, а подразделения, расположенные на базе, входят в Коллективные силы оперативного развертывания.

Несмотря на позитивный тон официальных заявлений, все же создается впечатление, что судьба российского объекта пока остается под вопросом. Напомним, последнее соглашение о пребывании на территории Таджикистана 201-й российской военной базы было подписано в ходе визита Владимира Путина в Душанбе в октябре 2004 года. Срок действия соглашения — 10 лет.

В сентябре 2011 года президент России Дмитрий Медведев, находясь с визитом в Таджикистане, заявил, что новое соглашение по дальнейшему пребыванию российской военной базы в Таджикистане — на этот раз уже на 49 лет — планируется подписать в первом квартале 2012 года.

Озвученный срок истек почти два месяца назад, а до подписания, судя по всему, по-прежнему далеко. Проект соглашения находится на стадии переговоров, отметил Лавров. А переговоры, по его словам, будут продолжены. «На этот счет президент Таджикистана сказал, что будут даны поручения ускорить переговорный процесс, и мы к этому также будем готовы», — заверил глава российского МИД.

Таким образом, можно предположить, что Душанбе, несмотря на «заинтересованность» в объектах РФ, станет тянуть с подписанием нового соглашения, в идеале до 2014 года, когда истекает срок пребывания в Таджикистане российской базы. И тогда можно попытаться выторговать у Москвы особые условия взаимовыгодного сотрудничества, например, отмену экспортных таможенных пошлин, из-за введения которых внутренние цены на ГСМ за последние два года выросли на 50%. В преддверии визита Лаврова в ряде таджикских СМИ высказывалось предположение о том, что непременным предметом переговоров станет возможность использования Россией военного аэродрома Айни, расположенного примерно в 20 километрах к востоку от Душанбе. Объект был модернизирован при участии Индии, которая рассчитывала использовать его в качестве первого реального военного и стратегического плацдарма в Средней Азии. Индийцы даже направили в Таджикистан 150 своих военнослужащих, которые должны были подготовить аэродром для использования миссиями поддержки операций США и союзников в Афганистане.

Судя по всему, к аэродрому проявляли интерес и Соединенные Штаты. В прошлом году ряд западных СМИ сообщали о том, что американцы начали осторожно прощупывать таджикское руководство на предмет возможного использования Айни как в качестве новой базы поддержки, так и в виде «запасного аэродрома» на тот случай, если придется закрыть базу «Ганси» в соседней Киргизии.

Но, как писал базирующийся в США интернет-портал Central Asia Newswire (CAN), зимой прошлого года шансы американцев заполучить Айни резко упали. Дело в том, что таджикский президент Рахмон был очень недоволен нелестными отзывами о нем и его правительстве, содержавшимися в депешах американских дипломатов в Госдепартамент (они были опубликованы WikiLeaks).

В итоге сначала министр иностранных дел Таджикистана Зарифи дал понять индийцам, что его страна не намерена передавать им в пользование Айни, а еще через три недели заявил, что о возможности использования базы российскими ВВС уже идут переговоры с Москвой.

Трудно сказать, что послужило подлинной причиной столь резкой смены настроения Рахмона и его окружения. Аналитики из Central Asia Newswire полагают, что таджикская верхушка попросту испугалась мести радикальных исламистов, которые воспринимают США как своего главного врага, а Индию — как его близкого союзника. Другое дело — Россия, которая с талибами не воюет и часто выступает на стороне многих мусульманских государств.

Может, и так, но только это типично западная трактовка, рациональная и в то же время несколько наивная, не учитывающая традиций восточного базара. Разве нельзя допустить, что таджикское руководство, которое по своему обыкновению пытается усидеть на двух стульях, просто ведет очередной торг? И теперь выжидает, кто больше предложит?

Недаром ведь официальный Душанбе не раз открыто заявлял, что таджикская сторона не обязана бесплатно предоставлять Айни в пользование России. «В современном мире бесплатно никто ничего не отдает», — сказал по этому поводу министр иностранных дел республики Зарифи. Сказал в принципе правильно, но вот ощущение базара — особенно если вспомнить историю так и не подписанного соглашения по 201-й базе — все явственнее. В официальных отчетах ни о каких переговорах по аэродрому Айни не сообщалось, но это вовсе не означает, что их не было. Точно так же стороны не могли не затронуть и ситуацию в Афганистане в контексте предстоящего вывода из этой страны войск коалиции. Россия заинтересована в том, чтобы вернуть своих пограничников на таджикско-афганскую границу, и это связано вовсе не со страхом перед талибами, а со стремлением поставить хоть какие-то преграды на пути наркотрафика, который за последние годы приобрел катастрофические масштабы. Вопрос, однако, в том, насколько это соотносится с интересами руководства Таджикистана.

На переговорах в Душанбе обсуждались и обостряющиеся год от года таджикско-узбекские противоречия. «Мы не можем равнодушно на это взирать, — сказал Лавров на пресс-конференции в Душанбе, на которой призвал обе стороны незамедлительно начать конструктивный диалог. — Это наши стратегические партнеры, это наши давние соседи».

Министр также подчеркнул, что по информации, предоставленной таджикскими коллегами, взаимные контакты между Таджикистаном и Узбекистаном имеются, но «пока они не привели к началу полноценного диалога по всем вопросам, которые волнуют ту и другую сторону».

Что же касается реальных итогов визита, то они, как и следовало ожидать, довольно скромные. Подписано два документа: соглашение о сотрудничестве между территориальными образованиями двух государств и программа сотрудничества между внешнеполитическими ведомствами Таджикистана и России на 2012 год.

В ходе визита Сергей Лавров был удостоен звания «Почетный доктор Российско-Таджикского (Славянского) университета» (РТСУ), в котором глава МИД РФ прочел лекцию об истории, нынешнем состоянии и перспективах отношений наших стран.

фото: Reuters