В современном мире практически не осталось места для классической политики. То есть для конкуренции целей и проектов развития. Современный мир замещает отношения политики (конкуренции) отношениями управления и, как правило, управления рефлексивного, то есть такого, когда сам управляемый не знает, в каких именно отношениях и с кем именно он находится.

Один из наиболее ярких примеров такого замещения политики скрытым управлением и есть так называемая политтехнология. А если еще раз конкретизировать рассуждение, то ярким примером таких политтехнологий являются так называемые цветные революции. Во всех известных нам случаях таких революций их участники и «делатели» даже и не подозревали, в чем именно они участвуют, что их личные цели не имеют никакого отношения к целям и задачам действительных организаторов этих акций. Но, как правило, не только рядовые участники «революций» не осознают, в чем и как они на самом деле участвуют, а и так называемые лидеры этих мероприятий находятся в плену ошибочных представлений о своей функции и роли.

Наиболее яркий пример — Михаил Горбачев, который был подловлен и завербован на непомерной гордыне и желании во что бы то ни стало войти в Историю. Демократизация, общечеловеческие ценности, общеевропейский дом. Горбачев до сего дня уверен, что он это сам все «придумал» и что его «настоящие» цели были именно в этом, а развал СССР произошел в ходе достижения им этих якобы «целей», но по вине совсем других людей.

На самом же деле, если посмотреть объективно, то единственная цель, которой достиг исторический деятель и последний правитель СССР Горбачев, — развал того самого СССР. Я охотно поверю, что он «об этом даже и не думал», хотя, как говорится «по-факту», это единственная цель, над достижением которой эффективно работал Горбачев, и единственная, которой он действительно достиг (нет более ни одного исторического факта, который бы можно было рассматривать в качестве результата деятельности этого «великого исторического деятеля»). Он и сейчас продолжает ездить с лекциями «по заграницам» и рассказывать, как он «развивал новое мЫшление», правда, этого «мЫшления» никто никогда не видел и не ощутил, а развал великой страны стал реальностью.

Через Горбачева как очень эффективный инструмент наши геополитические конкуренты достигли своих целей (устранение конкурента в лице СССР), и это (повторим еще раз) — единственный исторический результат его (Горбачева) деятельности.

В ХХ веке прямая или скрытая вербовка руководства страны-конкурента — наиболее эффективный способ устранения этой самой страны. Великобритания, а затем и США регулярно пользовались этим инструментом. Уже в веке нынешнем вся история так называемых цветных революций — это, можно сказать, квинтэссенция метода деятельности через агента (Саакашвили, Ющенко, прибалтийские президенты).

В России 2011–2012 годов этот метод политтехнологического решения вопроса потерпел неудачу, и, как нам кажется, неслучайно. Против отработанной западной политтехнологии мы применили свою, и впервые — успешно. Средством решения проблемы выступил «двойной агент». В качестве такого «двойного агента», а точнее — политтехнологического объекта, выступал Дмитрий Медведев, который, по всей вероятности, в лучших традициях жанра, сам не подозревал о том, какую важную функцию он выполняет.

Давайте рассмотрим материал поподробнее. В 2008 году Медведев становится президентом, и довольно резко меняется западная риторика в отношении руководства России. Если Путин — почти тиран, то Медведев — это «новая надежда».

Кстати, стоит обратить внимание на то, что и в западной прессе, и в высказываниях западных политических деятелей содержится минимум критики фигуры Медведева вплоть до сегодняшнего дня. Многих до сих пор удивляет, что во время нападения Саакашвили на Южную Осетию и после военного конфликта реакция Запада на действия России была скорее умеренной, чем агрессивной. Некоторые склонны заблуждаться и говорить, будто это вызвано очевидностью исходной агрессии со стороны Грузии. Это весьма поверхностное суждение. Когда Запад останавливало противоречие фактов их политике? Никогда. А вот сдавать своих наемников (Саакашвили) для достижения своих политических целей — пожалуйста. Поэтому даже во время и сразу после конфликта критика России (умеренная) со стороны Запада была, а критики персонально Медведева не было вообще никакой.

Тем более что наш соперник имел полную и однозначную информацию, что «ястребом» по отношению к Грузии предстает Путин, а Медведев — вполне себе «голубь». Значит, Медведева Западу не нужно критиковать, нужно даже хвалить и создать видимость (опять же политтехнологическую) сотрудничества. Приходит в Белый дом президент Обама — и, несмотря на совсем недавний осетинский конфликт, начинается так называемая «перезагрузка». Абсолютно декоративная и виртуальная деятельность. Идеальный «политтехнологический объект».

Но, кроме стремления Запада «играть» на Медведева, мы, со своей стороны, тоже не упускали шанса вложиться в необходимый «имидж» и дать дополнительное указание на то, что наши соперники движутся в правильном направлении и «агент» созревает. Чего, например, стоит ситуация вокруг Ливии? Ливию Каддафи мы все равно никак защитить бы не смогли, а тут Медведев «вопреки воле Путина» с публичной постановкой «Путина на место» и публичным же напоминанием о том, кто в стране «отвечает за международную политику». Россия воздержалась по ливийскому вопросу на заседании Совбеза ООН. На Западе радуются, получив новое подтверждение «самостоятельности и либерально-демократической направленности» Медведева, в России формируется мнение, что такой президент нам не нужен, происходит маргинализация политической фигуры, поддакивающей США.

Вообще для снижения своей собственной политической привлекательности внутри России никто не сделал больше, чем сам Медведев. Это всегда так бывает, когда применяют политтехнологии и сами начинают верить в то, что это реальность. Все выступления, заявления, предложения Медведева на посту президента носили исключительно виртуальный, политтехнологический характер. Такими были и очень громко объявленная, но никак не проявившаяся борьба с коррупцией, и не менее громкая задача, стоящая перед страной, — строительство инновационной экономики (которую в глаза никто не видел и никогда не увидит).

Это один в один горбачевская Гласность и Ускорение научнотехнического прогресса. Люди все это еще помнили и быстро сообразили, что «их разводят». Ну а когда дело дошло до «действительно великих свершений» в виде переименования милиции в полицию или борьбы за здоровье коров в виде отмены перехода с одного времени на другое, то тут уж сомнений никаких и не осталось. С другой стороны, всячески подчеркивалась либерально-демократическая составляющая «имиджа» Медведева. Он — и правовед-преподаватель (а не юрист-оперативник из КГБ), он и на дело Ходорковского смотрит по-другому, и под его крылом либеральные институты процветают (один ИНСОР чего стоит со своими докладами), и совет при президенте Медведеве ни много ни мало программу десталинизации объявляет.

К лету 2011 года на фигуре Медведева клином сошлись политические ожидания нескольких групп, которые хотели бы видеть его агентом своих политических целей: 1) ожидания наших геополитических соперников; 2) ожидания внутри российских олигархических групп; 3) ожидания антипутинской либерально-демократической «общественности».

Произошедшее на XII съезде «Единой России» «отречение Медведева» от участия в президентских выборах» произвело эффект разорвавшейся бомбы. Он не оправдал все связанные с ним надежды, а точнее будет сказать — обманул эти надежды.

Во-первых, американские ставки на Медведева прогорели, и к этому наши заокеанские партнеры оказались совершенно не готовы. До сих пор США не могут предъявить какого-то иного нового способа действий по отношению к России взамен ставки на «агента Медведева». Кстати, когда в Америке обвиняют Обаму в ошибочной политике по отношению к России, то имеется в виду именно это: как Путин через Медведева обманул Обаму, хотя все американские планы должны были привести к ровно обратному — как Обама с помощью Медведева обманет Путина. Никто в США и в страшном сне не может подумать, что Обама вел какую-то там действительно «перезагрузку» и действительно собирался строить новый тип отношений с Россией. Таких идиотов в Америке нет. Но то, что обман России на этот раз не удался, рассматривается как ситуативный проигрыш, который ставится в вину Обаме. Ну, в конце концов, сам Обама ведь тоже чисто политтехнологический объект, которого дважды избирали президентом США именно для того, чтобы он, в конце концов, за все и ответил — и за неумолимо надвигающийся финансовый крах, и за новые развязанные войны как единственно возможное средство компенсации этого финансового краха. Недаром ведь он лауреат Нобелевской премии мира.

Во-вторых, широко началось обсуждение реального «двухпартийного» устройства правящей российской элиты. С одной стороны, это партия Путина, а с другой стороны, партия условной «Семьи», сформировавшаяся во времена Ельцина и отстраненная Путиным от власти по окончании его первого президентского срока. Эта вторая «партия» тоже сделала ставку на Медведева как на агента для своего возвращения. Они уже разменивали второе президентство Ельцина на свое участие во власти и на крупную грабительскую приватизацию общенационального капитала. В Медведеве они ожидали увидеть возможность повторения уже один раз проделанного. Совсем не обязательно, что это была бы новая «семибанкирщина», но тип возможного процесса от этого не меняется. Медведев обманул их, и беда заключается еще и в том, что не только цели оказались недостижимы, но эти цели оказались «опубликованными». Ставка на Медведева заставила эту компанию раскрыть себя и засветиться в качестве группы, претендующей на власть. «Засветились» в таком качестве они прежде всего перед Путиным, но и в публичном пространстве тоже.

В-третьих, феномен «болотного протеста», к годовщине которого и пишется эта статья, — это не более чем протест обманутых и обиженных Дмитрием Медведевым. Вечно фантазирующая российская интеллигенция сильно обиделась, что у нее не оказалось ставок в этой игре. Либеральная партия (она же возможная партия Медведева) не состоялась, поскольку Прохоров отказался быть политтехнологическим объектом Медведева, публично бросив вызов Главному Политтехнологу Страны. А сам Медведев, что еще ужаснее, оказался политтехнологическим объектом Путина.

Обида и горечь от осознания этого обмана и такого «несправедливого» исхода дела настолько возбудили все три группировки, что они самозабвенно начали трудиться над созданием нового политтехнологического объекта — «болотного протеста». Нужно сказать им спасибо. Наличие «болотной активности» и прочих «миллионных» маршей — это то, без чего Путину было бы невероятно сложно консолидировать свой электорат и, главное, избежать действительного обсуждения политических программ и проектов своего будущего президентства (хотя, в отличие от других участников выборов они у него все-таки были, пусть в самом предварительном виде).

Путин использовал «болотный протест» в качестве упора. В качестве имитатора реальной альтернативы: ну, мол, граждане России, посмотрите — если не я, то страной будет руководить вот ЭТО, собравшееся на площадях для протеста. И граждане, посмотрев на ЭТО, сказали твердо: «НЕТ. Лучше Путин, чем ЭТО».

Это была славная операция. Даже американцы опять не сразу поняли, с чем они на самом деле имеют дело в лице «болотного протеста и его лидеров». Они вначале бросились активно поддерживать «болотную». И только потом осознали, что это опять-таки не их «политтехнологический объект» и, поддерживая его, они работают на Путина. Поняв это на визите оппозиционных лидеров в американское посольство, американцы тут же прекратили публичную поддержку.

Но наша либеральная интеллигенция и так называемая оппозиция, и на этот раз твердо ничего не поняв, обиделись теперь уже и на американцев и честно, до конца исполнили свою «роль болвана в старом польском преферансе». Так любил говаривать «старик» Штирлиц в небезызвестном фильме, а Штирлиц (при огромном количестве консультантов фильма из КГБ) толк в спецоперациях и двойных агентах знал.

…Путин в конце концов поступил благородно. Он объявил Медведева соавтором своей спецоперации. Сразу на съезде «ЕР» сказал, что они все это с Дмитрием Анатольевичем вместе сразу все придумали и обо всем договорились изначально еще в 2008 году. Так ли это было или иначе и на самом деле Медведев не входил в «креативную группу» проекта, мы не знаем и никогда не узнаем. Но как объявленный соавтор и настоящий «двойной агент», честно исполнивший свою работу, Медведев, во-первых, сохранил лицо в широко понимаемом электорате Путина, поскольку сам Путин признал, что все, что делалось Медведевым, делалось по его согласованию (фактически по поручению) и на благо русского государства, и, во-вторых, получил пост премьера и лидера «ЕР».

Правда, кто теперь может с уверенностью сказать, что это политическая реальность, а не новый политтехнологический объект и тандем по-прежнему работает? А еще всегда нужно помнить, что в тандеме есть тот, кто «за рулем», ибо политика умерла. На смену ей пришло управление.

Другие материалы главной темы