Во вторник, 18 декабря, на совещании у Дмитрия Медведева вновь будет рассматриваться вопрос о разработке арктического шельфа. Ключевой вопрос заседания — будут ли к разработке допущены частные российские компании или шельф останется под контролем госкомпаний — то есть фактически «Роснефти» и «Газпрома». Напомним, что согласно действующему законодательству, к разработке арктического шельфа допускаются компании с участием государства более 50%, а кроме того, имеющие опыт работы на шельфе не менее пяти лет. Еще один важный вопрос — на заседании может быть решено, выдавать ли «Роснефти» лицензии на 12 участков, заявки на которые были поданы ранее.

Конфликт между «государственниками» и «либералами» во власти не является секретом. Либеральное крыло, наиболее ярким представителем которого является Аркадий Дворкович, настроено на усиление частного сектора в экономике. Неудивительно, что эта установка сказывается и на нефтяной сфере. Либеральный блок лоббирует допуск на шельф частных компаний, пытаясь добиться внесения соответствующих поправок в закон «О недрах». (При этом, кстати, если будут пересмотрены условия, то компании будут просто обязаны подать судебные иски, так как они должны компенсировать убытки акционеров.)

Не исключено, что проблема даже глубже. Напомним, что либералы настроены в будущем «продавить» и приватизацию «Роснефти». При этом «Роснефть», которая уже является владельцем нескольких лицензий на арктическом шельфе, заключила соглашение о совместной разработке месторождений с крупнейшими мировыми нефтегазовыми корпорациями — ExxonMobil, Statoil, Eni. А после удачной сделки «Роснефти» с покупкой ТНК-BP, создание подобного СП можно ожидать и с самой BP. Таким образом, запрет для «частников» на разработку шельфа фактически делает приватизацию «Роснефти» невозможной.

Так как смена законодательства — дело непростое, а кроме того, наталкивается на очевидное сопротивление противоположной стороны, пока «либеральный блок» избрал другую тактику — саботировать выдачу новых лицензий. По оценкам самого Дворковича, если «Роснефть» получит положительное решение по всем своим заявкам, то компания будет контролировать 75% шельфовых запасов. А ведь что-то еще будет у «Газпрома». Ясно, что в подобных обстоятельствах, доступ частных компаний к шельфу, даже если он и состоится, будет носить крайне умеренный характер — ведь все наиболее перспективные районы будут уже разобраны госкомпаниями.

Официальная причина, по которой лицензирование новых участков задерживается, — недостаточные темпы и объемы геологоразведки, указанные в заявках госкомпаний. В сентябре Игорь Сечин и Алексей Миллер написали письмо Владимиру Путину о задержках в получении лицензий по новым заявкам. Президент поручил решить вопрос до 1 ноября. Кроме того, 23 октября Игорь Сечин вручил Аркадию Дворковичу новые предложения о дополнительных обязательствах по разработке шельфа. «Роснефть» увеличила планы по различным видам разведок, а также готова сократить сроки разведывательных работ в Карском и Печорском морях на 1–2 года. Тем не менее на данный момент «Роснефть» получила (в середине ноября) лишь две лицензии (оба участка невелики) из 14 новых заявок. Напомним, что обладательницей лицензий еще на 14 участков «Роснефть» уже стала ранее, большинство из них как раз и будет разрабатываться совместно с зарубежными «мейджорс».

Так надо ли разрешать частным компаниям доступ на арктический шельф?

Сторонники этого подхода часто говорят о низкой эффективности госкомпаний. В то же время этот тезис достаточно спорный, не говоря уже о том, что не следует забывать, что с точки зрения интересов государства (то есть фактически каждого из нас), эффективность компаний далеко не всегда эквивалентна «правильным» цифрам в финансовой отчетности.

Кроме того, существуют сомнения, что частные компании смогут привлечь достаточные средства. В то же время государство не сможет гарантировать контроль за инвестпрограммой. Масштаб затрат действительно огромный. «Газпром» и «Роснефть» только в этом году и только на разведку на шельфе потратят 40 млрд рублей, а в период 2013–2017 годов затраты на эти цели составят не менее 500 млрд рублей. И это все только разведка — а ведь еще будет и добыча. Еще пример: четыре участка хотел бы получить основной претендент на разработку шельфа среди частных компаний — «Лукойл». Чтобы провести на этих участках сейсморазведку и пробурить всего 5 поисковых скважин, компания готова затратить 2,7 млрд долларов (или более 80 млрд руб лей по нынешнему курсу).

При аргументации в пользу доступа частников на шельф часто называют иностранный опыт работы на шельфе в странах с более либеральным законодательством — к примеру, в Великобритании. Надо отметить, что в этих аналогиях есть немалая доля лукавства. Практически все шельфовые иностранные проекты при этом не являются арктическими. По оценкам исследования Энергетического центра «Сколково» «Арктический шельф: насколько оптимальна система регулирования в России?», проектов, по сложности аналогичных разработке арктического шельфа, в мире можно пересчитать по пальцам. А успешно функционирующий арктический шельфовый проект по добыче углеводородов в настоящее время фактически единственный — это норвежское месторождение Snohvit («Белоснежка»). Оператором месторождения является, кстати, государственная компания Statoil. И хотя месторождение разрабатывается консорциумом из шести компаний, ясно, что переносить единственный пример на весь российский арктический шельф было бы некорректно.

В то же время российские частные нефтяные компании могли, и вероятно будут, участвовать в разработке шельфа как минимум на правах младших партнеров. И тот же «Лукойл», обладающий в регионе уникальным терминалом отгрузки нефти «Варандей». Возможно, частные компании будут допущены и к получению лицензий на некоторые участки, от которых откажутся госкомпании. Но ключевую роль в добыче на шельфе должны все же играть компании, полностью контролируемые государством.

Ведь фактически разработка российского арктического шельфа — это уникальный проект, не только для нашей страны, но и в мировом масштабе, что делает подобный контроль за этим направлением еще более необходимым. Не менее важно, что в широком смысле разработка арктических шельфовых проектов — это больше, чем просто добыча нефти. Это колоссальный косвенный эффект на различные области экономики, развитие северных регионов. Добычу на шельфе иногда сравнивают с полетом в космос — по уровню применяемых технологий. Это и рабочие места, причем в высокотехнологичных сферах. То есть направления, которыми должно заниматься государство.

Добыча на арктическом шельфе — это и контроль за российской Арктикой, которую, кстати сказать, некоторые страны периодически пытаются объявить общемировым достоянием. Один из показательных примеров, в значительной степени связанный с шельфовой тематикой, это повышение значения Северного морского пути. Из-за потепления 2012 год оказался рекордным по объему судоходства, и как следствие вновь пошли разговоры об «интернационализации» Северного морского пути, причем со стороны как западных, так и восточных соседей. В то же время при арктической добыче в зимний период необходимо будет обеспечивать транспортировку с помощью ледокольной проводки. Это, в свою очередь, влечет за собой развитие ледокольного флота.

Все, что мы писали о «сланцевой революции», о происходящих процессах глобальной трансформации рынков углеводородов, о вероятных колебаниях цен, отнюдь не отменяет, а наоборот, подкрепляет идею государственной стратегии освоения шельфа. Вне зависимости от конъюнктуры России нужны новые источники углеводородного сырья. А это могут быть в основном только шельф и сланцы. Это глобальные затратные долгосрочные проекты. При этом конъюнктурные риски при их реализации многократно возрастают и оказываются практически неприемлемыми для пресловутых частных компаний.

На самом деле речь идет не о каких-то там частных компаниях, тем более российских, а об альтернативе между российскими госкомпаниями и глобальными западными компаниями (по сути, в первую очередь американскими), которые и так вполне лояльно участвуют в проектах на шельфе вместе с нашими госкомпаниями на действующих условиях. В этом контексте идея либерализации доступа к шельфу является демагогией и абсурдом и на самом деле перекрывает обыкновенный саботаж.