Книги Амбруаза Воллара

В Центральном Манеже открыта первая выставка Музея книги художника. Кураторы посвятили ее истокам художественного явления livre d’artiste, буквально «книги художника». Десятки книг в исполнении важнейших художников века, включая Родена и Пикассо, появились на свет благодаря увлечению маршана Амбруаза Воллара живописью и издательским делом. 23 издания из коллекции Георгия Генса и Бориса Фридмана составили сюжет экспозиции. Продавец картин Воллар был тесно связан с Ренуаром, Писсарро, Сезаном, Гогеном, Ван Гогом. Его влекло не столько привычное иллюстрирование литературного текста, сколько творение книги в качестве самостоятельного художественного произведения, пересечение границ литературного и художественного цехов, новые рыночные стратегии. Отсюда ограниченный тираж, специальные сорта бумаги, отказ от брошюровки страниц в пользу короба для книги. Первым поводом к такому волюнтаризму стала поэма Поля Верлена «Параллельно», оформленная Пьером Боннаром в 1900 году. Тут же представлены его литографии с рисунков углем к книге «Дафнис и Хлоя» (1902) и очень тонкие и трогательные офорты к жизнеописанию Святой Моники (1930). «Сад пыток» Октава Мирбо с иллюстрациями Огюста Родена Воллар выпустил в 1902 году. Это первое и единственное обращение скульптора к livre d’artiste и книжной графике. Цветные и черно-белые акварели Родена ощутимо материальны, будто тоже изваяны. Первый опыт работы Аристида Майоля с офортом представлен иллюстрациями к «Книжке шалостей» Пьера Ронсара (1927). Воллар привлек к работе с книгой Жоржа Руо, Андре Дерена, Жоржа Брака, Пабло Пикассо, Огюста Ренуара. В 1934 году Эдгар Дега написал серию «ню» к «Заведению Телье» Мопассана и «Разговорам гетер» Лукиана. Марк Шагал проиллюстрировал басни Лафонтена (1926), «Мертвые души» Гоголя (1927). Воллар оплатил Шагалу поездку в тогдашнюю Палестину, чтобы художник своими глазами увидел Землю обетованную в процессе подготовки иллюстраций к Библии. Это путешествие навсегда изменило жизнь самого Шагала, в дальнейшем обращавшегося к христианским и еврейским священным текстам на всем протяжении жизни. Немаловажная деталь: выставочное пространство продумано и оформлено архитектором Юрием Авакумовым. По 20 января 2013 года.

Полвека рисунка

Третьяковская галерея чествует 100-летие коллеги, Пушкинского музея, выставкой «Русский рисунок и акварель второй половины XIX — начала XX века из собрания ГМИИ им. Пушкина». В ней читается история спасения фондов расформированного в 20-е годы Румянцевского музея, основанного на коллекциях московских дворян и купцов. В 1929 году ГМИИ передал собрание рисунков русской школы в Третьяковскую галерею, оставив у себя только «россику» — произведения иностранцев, работавших в России. В 1949 году фонды ГМИИ пополнило собрание Павла Эттингера с работами Коровина, Иванова, Врубеля, Борисова-Мусатова, а в 60-80-е годы — собрания графики Бенуа, Гончаровой, Серебряковой, преподнесенные в дар наследниками художников.

Около 200 листов описывают развитие жанров русского рисунка рубежа веков: лирические акварельные пейзажи Шишкина и монохромные русские дали Саврасова и Репина, солнечные итальянские виды в акварелях Премацци, Клейна, Гефтлера, иллюстрации к Гоголю работы Константина Маковского и Михаила Микешина, а также рисунки Павла Соколова к «Капитанской дочке». Фольклорную тему на выставке представляют акварели к поговоркам Елизаветы Бем, сценки из жизни крестьян Алексея Афанасьева, а также филигранно исполненные тушью деревенские образы Андрея Рябушкина. Акварели Константина Сомова «Как одевались в старину» (1902) напомнят журналы мод XVIII века. Не менее тщательны в деталях карикатуры 1890-х годов Петра Щербатова. Театр представлен эскизами Добужинского, Сапунова, Судейкина и близкой к ним «Одалиской» Зинаиды Серебряковой (1915). Рядом с Коровиным и ранним Серовым — импрессионистическая пастель Леонида Пастернака «Дачники» (1910) и ранний Михаил Ларионов с рисунком «В коляске» (1900). Силуэтный «Семейный портрет» (1915) Георгия Нарбута и полуобнаженная «Дама. ХХ век» Сергея Лодыгина, прозванного современниками «русским Бердслеем», завершают экспозицию на минорной ноте модерна.

По 24 февраля 2013 года.

Быть Джоном Кейджем

Самое известное музыкальное произведение композитора Кейджа — «4’33» — 4 минуты 33 секунды тишины, в течение которых он лишь обозначил начало и конец своего выступления. В этом году весь мир отмечает его 100-летие. К этой дате приурочен двухчастный проект Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) совместно с американским Фондом Джона Кейджа «Кейдж. Молчаливое присутствие». Он пройдет на двух столичных площадках: в фонде культуры «Екатерина» и самом ГЦСИ. Пропагандист случайного действия в искусстве, Кейдж доказал, что музыкой может быть все. Как и все, по мнению Бойса, может быть искусством. Оба были участниками авангардной группы Fluxus. В пьесе «4’33» слушатель мог бы услышать вовсе не тишину, а звуки в этой самой тишине. Тогда, в 1952 году, мало кто обладал подобающим слухом. Тем не менее деятельность Кейджа раздвинула границы музыки и повлияла на художников-концептуалистов. Для экспозиции в фонде «Екатерина» Леонид Тишков изготовил инсталляцию «Тело Кейджа» — внутри подвешенной к потолку клетки из металлических прутьев моток магнитофонных лент. Работа Владимира Смоляра «Искусство фуги» — также отсылает к биографии Кейджа, который однажды «доработал» пианино, разместив между струнами различные предметы — бумагу, монеты, карандаш, менявшие звук. Инсталляция Смоляра состоит из пианино, стального такелажа и светильникамаятника и является «скрытым диалогом художника с идеями Марселя Дюшана». Кейдж полагал, что один из способов писать музыку — исследовать Дюшана. На выставке представлено «Большое стекло» Марселя Дюшана. Это не столько картина, сколько «задержка на стекле» — произведение, заметки к которому Дюшан публиковал в течение еще 10 последующих лет после его создания. Ирина Нахова в инсталляции «Кастрюля» объединила звуковые эксперименты Кейджа и редимейды Дюшана — ее кухонная утварь превратилась в приемник, из которого на разных языках льется «Отче наш». Также в экспозиции представлены видео перформансов Кейджа, разноцветная партитура к «Арии, для голоса соло любого диапазона» (1958) и многое другое. 28 декабря в ГЦСИ откроется вторая часть проекта, где будут представлены работы ближайших соратников композитора — художника Роберта Раушенберга и хореографа Мерса Каннингема, а также документальный фильм о Кейдже и реконструкция его акции 1975 года «Лекция о погоде».

Выставка в «Екатерине» продлится до 20 января 2013 года, а в ГЦСИ — до 28 января.

Художники театра Голейзовского

Выставка в галерее «Элизиум» приурочена к 120-летию Касьяна Голейзовского. Наследник классической балетной традиции, хореограф Голейзовский стал балетмейстером-новатором.

Поклонник авангарда, он находил новые формы для обогащения балетного языка и пространства сцены, впервые использовал декорацию-конструкцию. Выпускник Петербургского театрального училища, танцовщик Мариинки и Большого, открывший собственную студию «Камерный балет» в 1920-е годы, Голейзовский сам был художником и вдохновил появление театральных макетов Анатолия Петрицкого к балету «Смерть Изольды», декораций Бориса Эрдмана к балетам «Фавн» и «Иосиф Прекрасный», а также эскизов Петра Галаджева, Сергея Юткевича, Александра Родченко, Георгия Пожидаева. По 27 декабря.