В «Великих мастерах», открывших фестиваль, Вонг Кар-Вай сохранил верность своим эстетическим принципам и помножил световоздушную диалектику на разрыв сердца. На экране дождевые капли срываются со шляпы бисерными спиралями, скручиваются в галактики вокруг кружащего в поединке мастера кун-фу, радуют глаз. В решениях жюри, закрывших фестиваль, его председатель Кар-Вай принципов не то что бы придерживался.

Катарсис с ушами

Главный приз «Золотой медведь» присужден румынской картине «Поза ребенка». Режиссер Калин Петер Нетцер снимает совсем просто. Он следует хронике физических и душевных движений главной героини, но претендует на некоторые обобщения и социальную критику. Преуспевающая дама-архитектор связями и взятками защищает тридцатилетнего сына, сбившего насмерть подростка из бедной семьи. Она пожирает остатки сыновней воли, но требует хотя бы уважения к себе. Сын ее не выносит, провоцируя у матери болезненное обожание. Картина воплощает торжествующую в Европе любовь через губу. Актриса Люминита Георгиу последовательно предъявляет все более подлые черты ее героини. Но поскольку правильнее сочувствовать извергам, чем обличать их, то в финале автор призывает милость к героине, что трогательно, и катарсис, но перечеркивает весь предыдущий реализм полицейского участка, траура, душевного запустения.

Против лома нет приема

Гран-при жюри присужден драме, наиболее равнодушной к художественной форме. «Эпизод из жизни сборщика лома» стремится к документальности, его сюжет не выдуман, а герои играют самих себя — цыган со свалки, встретившихся со смертью. Денис Танович, обладатель «Оскара» за лучший иностранный фильм «Ничья земля», показал себя тогда эксцентриком сродни Александру Рогожкину, снимавшему комедии национальных особенностей, и Роберто Бениньи, чья «Жизнь прекрасна» была сделана на грани смерти и шутки. Теперь он скромный и уравновешенный очевидец унижения человеческого достоинства, которому подвергается большинство населения планеты. Семья боснийского цыгана не умирает с голоду, как это происходит каждую минуту на Земле с кем-то еще. Они кормятся от свалки, где главе семьи перепадает кое-какой утиль. Его жена носит мертвый плод, чтобы вытащить из нее труп, нужны деньги. Денег нет, но цыган жену спас. Танович узнал об этой истории и уговорил семью воспроизвести ее на камеру. Беззубый, почти старик, Назиф Мужич вышел в смокинге получать приз за лучшую мужскую роль. Он прекрасно справился с ролью сборщика лома, на сей раз серебряного, а теперь вернулся на свалку.

Игра в убийство

Но вот пример того, как свидетельство становится киноискусством. Вне конкурса показали документальный фильм Act of Killing Джошуа Оппенгеймера. Он познакомился в Индонезии с карателями, в 60-е годы массово истреблявшими коммунистов, а под видом коммунистов — всех неугодных из оппозиции. Члены паравоенных организаций, наемные убийцы, как они сами себя называют — гангстеры, палачи оказались киноманами и с удовольствием откликнулись на предложение режиссера вновь разыграть сцены давних убийств с подробной реконструкцией деталей и комментариями из сегодняшнего дня. Они играют самих себя, откровенны и едва не ликуют, гримируются, подбирают костюмы, умопомрачительные шляпы, инсценируют допросы, пытки и убийства, которые отказываются признать преступлением. Они предпочитают определение «историческая роль». Ничего ярче мне не довелось видеть за последние несколько лет ни в документальном, ни в игровом кино, если не считать «Святые моторы» Лео Каракса, тоже кино о кино. Даже если Act of Killing не доберется до фестивальных и прочих показов в России, постарайтесь найти и посмотреть его в сети. Авторы совершенно точно его выложат.

Начертательная геометрия

Распределение призовых «медведей» редко вызывает дружное одобрение, но в этот раз претензий и впрямь чуть больше, чем следует. К примеру, немудрено, что на жюри произвела впечатление галерея женских образов: воинственная Глория с пейнтбольным обрезом из «Глории» — приз за лучшую женскую роль, пара помятых зэчек-лесбиянок, нашедших жуткую смерть в медвежьем капкане из «Вик и Фло видели медведя» — приз имени Альфреда Бауэра автору картины Дени Коте, вышеупомянутая румынская доминаторша. Известно же, что безобразное гипнотизирует. И все-таки шоу уродов, получив надлежащую порцию гуманистических милостей, уступило место фильмам с признаками киногении. Немецко-казахский дебют Эмира Байгазина «Уроки гармони» отмечен за операторское мастерство — приз получил Азиз Жамбакиев, и красив в каждом тщательно выстроенном кадре, но это гармония, поверенная геометрией. История школьной мести в степном поселке проложена симметричными композициями, будто папиросной бумагой, аккуратно, холодно и с большим мастерством.

Приз за лучшую режиссуру дали автору ремейка, благодарно дублирующему красоты оригинала. Жюри это не смутило. Сновидческий «Повелитель завалов» Дэвида Гордона Грина, подавшегося из независимых режиссеров в студийные зашибалы создателя «Ананасового экспресса», вдохновлен картиной «И так и эдак» исландского режиссера Сигурдссона. Действие происходит нигде и никогда, буквально в трех соснах. Редкий лес с тощими палками деревец похож на меловые квадраты Ларса фон Триера. На этом просцениуме в две руки разыгрывается комично-меланхолическая пьеса настоящей мужской дружбы, как в «Ананасовом экспрессе», но если в «Экспрессе» курили травку, то здесь дышат свежим воздухом и распивают спиртное. Так что фильм еще посвящен и призракам счастья. Ну а с виду — двое дорожных рабочих приводят в порядок лесную дорогу на месте пожаров в Техасе. Это не Человек-Ведро и Человек-Пестик из «Свободного плавания» Бориса Хлебникова, но тоже сногсшибательный дуэт. Нынешнее жюри оценило бы «Сумасшедшую помощь» Хлебникова.

«Долгая счастливая жизнь»

Новый фильм Бориса Хлебникова не снискал наград и оказался в хорошей компании. Вообще под этим названием могли быть объединены три фильма. Кроме Хлебникова — картина Ульриха Зайдля «Рай: Надежда» и «Камилла Клодель. 1915» Брюно Дюмона. Зайдль мягко хоронит надежды тучной девочки-подростка на счастье с элегантным доктором из оздоровительного лагеря. Фильм Дюмона показывает Камиллу в начале ее тридцатилетней изоляции в приюте для душевнобольных. У Хлебникова счастье персонажа Александра Яценко по имени Александр Сергеевич, невольника чести, окажется столь же недолговечным. Каждый из трех фильмов заслуживает отдельного разговора вне фестивального контекста, и по мере их выхода в прокат мы к ним вернемся. Про Хлебникова же хотелось бы сказать вот что: его союз с Павлом Костомаровым привел к тому, что «Долгая счастливая жизнь» выглядит дебютом. Это и есть первый фильм Хлебникова в новой манере.

Самая сильная картина фестиваля принадлежит Бруно Дюмону. В основу фильма легли медицинское досье, переписка с братом Полем Клоделем, его дневник. За исполнение роли юной Камиллы Клодель актриса Изабель Аджани была признана лучшей актрисой на Берлинском кинофестивале в 1989 году. Для Жюльетт Бинош призовая история не повторилась, что не мешает ей быть вне конкуренции. К сожалению, Берлинале предпочел дам с внешностью пожилых трансвеститов.

Тема изоляции, заточения стала для Джафара Панахи второй кожей. Его 20-летний запрет на профессию иранскими властями формально не нарушен, но уже сейчас правительство Ирана опротестовало решение жюри. Для «Закрытого занавеса» Панахи написал сценарий, получивший своего «Медведя». Съемками руководил его коллега и друг Камбузия Партови в доме Панахи. Занавес в его картине укутывает дом и оказывается не железным, а напротив, проницаемым. Мир у Панахи соприкасается с другим, реальное смешивается с воображаемым, и это единственное, что дает силы жить, когда становится непонятно, зачем.

Рекламный щит мультфильма «Семейка Крудс» возил по Берлину специальный автомобиль, вряд ли электрический или на солнечных батареях, жег бензин и воздух города, который пах весной и троглодитами Крудсами. Пока Крудсы загрязняли атмосферу, фестиваль штурмовали кинозрители. Многие из них занимают очередь за билетами задолго до открытия касс, лежат ранним утром на ковриках в сонной очереди. Трудно назвать это кризисом интереса к кинематографу. И хотя большинство фильмов конкурсной и внеконкурсных программ не заслуживают большего, чем перечисление, это вряд ли связано с кризисом, вопрос скорее к отборщикам.