На дворе «третий февраль» — после февраля 17-го и 90-го. Нам в очередной раз навязывают демократию. Точнее, подталкивают сделать следующий шаг на пути к демократизации страны. И правильно: мы сами согласились, что это лучшая модель мироустройства. И даже пишем, что качество государства зависит от того, насколько мы демократичны. Отличие нынешней ситуации от 1917-го и 1990-го — в большей дееспособности и вменяемости нашей верховной власти. Но и технологии демократизации с тех пор сильно усовершенствовались. Так что обольщаться не стоит, ситуация опасная.

Нам говорят, что у нас все еще не доделанная демократия. Она не полная. А надо, чтобы была полная. Следует признать, что передача власти в очередной раз происходит недемократично. Без реального выбора. Нужно же через выбор. «За кого угодно, только не за Путина» — формула разрушения именно этого — недемократичного — механизма передачи власти. В противном случае, говорят нам, демократия не победит.

«Фальсификации обязательно будут», — уверены демократизаторы. «Но не только в них дело», — продолжают они. Наши выборы будут нечестными в силу самого факта преемственности Путин — Медведев — Путин. Это категорически не соответствует стандартам демократии. Поэтому все попытки убедить мир в честности наших выборов тщетны. Никакие веб-камеры не помогут. Они утверждают, что выборы — лишь ширма, прикрытие. На самом же деле власть передается из рук в руки. Без демократии. В этой ситуации доказывать, что мы тоже за честные выборы, — слабая позиция. Идеологически проигрышная. Ведь всем известно, что власть передавать нельзя. Народ должен выбирать. Преемственность находится под жестким демократическим запретом. Какая же позиция сильная?

Нужно отстаивать ценность преемственности. И развенчивать мифы демократии. Идеологически противника можно переиграть, только выходя к концептуальным основаниям демократического проекта.

Разберемся прежде всего с самой конструкцией «современная демократия» и выясним, почему несовместим с ней принцип преемственности. Откуда этот культ выборности?

По-видимому, «современная западная демократия» — конструкция, возникшая в конце ХIII века во Флоренции, Венеции и других итальянских городах. В то время население городов состояло из двух основных классов, резко разнившихся друг с другом: правящий слой военной знати (гранды) и цеха промышленников и купцов (popolo — народ). В этом popolo, в свою очередь, различались два слоя: старшие цеха (popolo grasso — банкиры, промышленники, торговцы) и младшие ремесленные цеха. Все остальное население — как городское, так и сельское — уже не считалось народом, было бесправной массой. «Народ» от общего числа населения составлял не более 7%. Влияние старших цехов росло, они претендовали на власть. В итоге они добились «народовластия»: все ответственные и руководящие должности в городах имели право занимать только представители «народа», избираемые самим же «народом». Именно тогда возникает демократическая идея равенства: каждый должен иметь равные возможности. Правда, гранды при этом демократическими процедурами были лишены права избираться.

То есть современная демократия с самого момента своего происхождения создавалась именно для того, чтобы прервать, разорвать механизмы наследственной власти. И открыть дорогу во власть банкирам и промышленникам («старшим цехам») — их представителям и наемникам. Все последствия уже заложены в саму исходную конструкцию.

Фактически демократия игнорирует процесс воспроизводства особой субъектности. Субъектности, необходимой людям власти. В аристократических родах каждый родитель знал, что он должен будет со временем передать свой удел — со всеми проблемами и приобретениями — наследнику. А тот, в свою очередь, тоже знал, что ему придется принять на себя груз ответственности за социальное целое, которым владеет их род. Социальная функция аристократических линий в том и состояла, чтобы формировать в каждом поколении некоторое количество лиц, ответственных за воспроизводство сложного социального тела, в ряде случаев и за его развитие. К этой особой субъектности еще необходимо было приложить набор нужных для управления представлений и деятельностных способностей.

Демократическая же идеология утверждает, что властвовать может каждый, «кто угодно». Она игнорирует факт гигантского различия в сложности функций разных людей в социуме. Она отрицает тот факт, что в реальности несходство между отдельными людьми может быть значительно большим, чем между человеком и пиявкой. Считается, что демократия позволяет выбрать «лучших». Но «лучшие» не капуста, в огороде не растут. Лучшие люди появляются не в результате выборов, а в результате хорошего образования и борьбы за идеалы и ценности, развития в малой группе и включения в сложную деятельность. Это всегда штучное высоко специализированное производство.

Ясно, что аристократию в прежней форме не восстановить. Но решать проблему особых людей для особо важных социальных позиций все равно надо. Только нужно признать, что демократия не решает проблемы несостоятельности верховной власти. Наоборот, она их усугубляет.

Решение этой проблемы вместе с тем есть и решение проблемы суверенитета. Не научимся культивировать и воспитывать своих правителей — «старшие цеха» вполне демократическим способом пришлют своих. Позволим прервать связь времен — нас не будет.

Американский имперский план очевиден. Весь мир должен стать их колонией. Метод колонизации — демократическая гуманитарная стерилизация. Чехарда руководителей, частая их сменяемость, необходимость угождать электорату и тотальная безответственность — в таких условиях личность не формируется. Должны быть уничтожены все формы субъектности. Каждый следующий правитель должен быть ничтожнее предыдущего. Всякий сильный человек во власти объявляется тираном. А тираны должны уйти. В этом состоит мировой тренд.

На самом деле это и есть конец истории. Исторические процессы живут лишь до тех пор, пока у них есть живые агенты: люди, несущие в себе заряд исторического самоопределения. Вырождение этой породы людей означает национальное бессилие и выключение из процессов развития. Останется только молить «старших», чтобы прислали наконец какого-нибудь stateменеджера для наведения элементарного порядка. Сколь долго продлятся потом эти «Темные века»? И что от нас останется?

Нам действительно нужно изменение политической системы. Только не в сторону демократии. Игра в поддавки с Болотной (то есть с их шефами) закончится скорым поражением власти и демократической анархией. Политическая проектная мысль должна идти в совершенно другую сторону. Нам нужно восстановить институт преемственной власти. Живое — всегда от живого. Личность — всегда от личности. Деятельность и знания — от учителя к ученику. Власть должна переходить от правителя («группы власти») к подготовленному им (ими) преемнику (преемникам). Народ должен иметь возможность признать его/их — например, на народном референдуме. И все это должно быть конституционно закреплено.

И последнее. Конечно, нужно выиграть идеологически. Но не только. Хватит быть наивными. Почему открыто действует их агентура? Эти люди не знают, на кого они работают? Они не знают, что они вообще на кого-то работают? Убеждены, что действуют по зову собственного сердца? Это ничего не меняет. Почему их менеджеры нанимают райтеров, размещают статьи, заказывают и производят ролики и т. д. и т. п. Почему они все на свободе? Это не имеет никакого отношения к свободе слова. Действия чужой агентуры на нашей территории должны квалифицироваться иначе. И у этой квалификации должны быть следствия — для них.

Другие материалы главной темы