Российский футбол многим кажется видом спорта, обласканным властями. Это не так. Современное российское государство желает иметь лишь опосредованное отношение к самому популярному в стране виду спорта. И при этом перестало рассматривать футбол только как красивую игрушку, имеющую повышенную социальную значимость.

За последние лет пятнадцать я был свидетелем или непосредственным участником примерно одного и того же производственного разговора в редакциях российских общественно-политических изданий раз, наверное, тысячу.

— Давай напишем про наш футбол!

— О чем?

— Ну… Почему он в жо…? Смотри сколько денег в футбол вбухали? А результат? Почему провалилась сборная? Где наши клубы?

— А если подсчитать деньги и сравнить, как у нас и как на Западе?..

— Тоже тема. И про стадионы, и про инфраструктуру давай затронем! Только пишем честно. И интересно!

На посвященных футболу общественно-политических телепередачах творилось то же самое. Сам это испытал: как только тебе дают микрофон и наводят камеру, язык сам по себе подыскивает слова негативной коннотации. Любая попытка системно осмыслить проблематику отечественного футбола заканчивалась той или иной интерпретацией шаблонных вопросов «кто виноват?» и «что делать?»

В этом плане 2012 год ничего нового не дал. Чемпионат Европы — вылет сборной из группы. Лига чемпионов — четыре поражения «Зенита» и «Спартака» в четырех матчах. И все это — в сопровождении не менее впечатляющих скандалов. Ту прослойку людей, которая считает всех игроков, агентов, тренеров и футбольных функционеров гребущими деньги лопатой и ничего не умеющими дармоедами, вряд ли этот год сильно в этом мнении поколебал.

На выходе имеем представление о футболе в общественном мнении, что это такой вид спорта-паразит, сосущий из страны деньги и не особо радующий ее население позитивными эмоциями, но любимый другой частью населения и в целом приторный, как карамель.

Шаг на третий уровень

На самом деле надо разделить несколько уровней подхода к футболу.

Эмоциональный («мы на дне!» или «ура, победа!») — это уровень болельщика.

Профессиональный («чтобы моя команда выиграла, надо сделать вот то и вот это») — это уровень футболиста, тренера, руководителя или администратора процесса.

До сих пор большинство попыток что-то предпринять или обсудить в российском футболе находилось в какой-то комбинации между этими двумя уровнями.

Но сейчас в стране проявляется и третий уровень подхода — государственный. Увлечение людей футболом должно приносить конкретную пользу России в целом — вне зависимости от результатов, скандалов и поведения футболистов. Для болельщиков футбол — живые эмоции, для администраторов — интересная управленческая игрушка. Задача государства — без эмоций и не вмешиваясь в непосредственное управление конвертировать российский футбол в системный проект, который позволит развить регионы страны и укрепить здоровье российской нации. Раньше такого подхода со стороны государства не наблюдалось.

Советские болельщики и партийные администраторы

Исторически отечественная государственная власть относилась к футболу на уровне болельщика, которому дали полномочия поруководить. Или администратора.

Первый же год официального существования сборной СССР (1952-й) едва не стал для нее последним. Товарищ. Сталин не очень жаловал Иосипа Броз Тито. Когда команда СССР проиграла на Олимпиаде сборной Югославии, сборную распустили, а футболистов лишили званий заслуженных мастеров спорта (и доплат к зарплате). Заодно разогнали и команду ЦДКА, которую под горячую руку назначили «крайней». Похожая история — с поправкой на смягчение нравов — случилась через 12 лет. Никита Хрущев лично распорядился уволить главного тренера сборной СССР Константина Бескова. Команда заняла второе место на чемпионате Европы – вроде несомненный успех. Но в финале сборная СССР проиграла в Мадриде сборной Испании. Генерал Франко сидел на стадионе. Первый секретарь ЦК КПСС — у телевизора. После финального свистка последовала эмоциональная реакция болельщика Н.С. Хрущева.

На административный уровень руководство советским футболом перешло в 70-е годы. Была сформирована система управления этим видом спорта, которую можно описать как трехступенчатую. Выглядела она примерно так.

Формально независимая Федерация футбола СССР занималась непосредственной организацией соревнований. Спорткомитет СССР курировал футбол от лица государства, причем статус курирующей стороны все возрастал: сначала был отдел футбола, затем управление футбола и хоккея, затем разделили и их. В 1972 году одну из этих подпорок попробовали убрать — Федерацию футбола де-факто упразднили. Но без профессионалов-организаторов получили самый тошнотворный результат за всю историю отечественного футбола: в течение десяти лет сборная СССР не могла попасть ни на чемпионат мира, ни на чемпионат Европы. Однажды она заняла последнее место в отборочной группе с Венгрией, Грецией и Финляндией. В 80-е годы двойное руководство отечественным футболом восстановили.

Игра «управляй футбольными командами» в основном шла на уровне федеральных ведомств или республиканских комитетов партии. «Динамо» до сих пор ассоциируется с МВД, ЦСКА — с Министерством обороны (правда, в те годы это ведомство больше увлекалось любимым видом спорта Леонида Брежнева, хоккеем, но забирать в армию для службы в ЦСКА футболистов из других команд тоже не забывало).

Первый секретарь ЦК КП Украины Владимир Щербицкий опекал киевское «Динамо». Опекал плотно, и не только в материальном плане. Тренера Валерия Лобановского привел в «Динамо» именно он. Общая система, при которой любой сильный украинский футболист в конечном счете оказывался в Киеве, — также детище Щербицкого. Еще Щербицкий звонил по «вертушке» первым секретарям из Донецка, Одессы, Ворошиловграда, Днепропетровска, Харькова и предлагал помочь флагману украинского футбола — расписать нужный результат в гостях с местными командами. Попробуй, откажи! Был в 70-е и партийный скандал республиканского значения, когда «Днепр» по ошибке выиграл у флагмана: забил случайно гол за четыре минуты до конца, а зловредный московский судья постарался сделать все, чтобы Киев не успел сравнять.

Первый секретарь Московского горкома Виктор Гришин поддерживал московский «Спартак». В 1977 году, когда эта команда вылетела из высшей лиги, основатель «Спартака» Николай Старостин отказался от партийной помощи — Гришин предлагал сохранить место команде в высшем дивизионе административными методами. Вообще это была проторенная дорога: в 1946 году, идя навстречу пожеланиям трудящихся, партия оставила в высшей футбольной лиге киевское «Динамо», а в 1967 году — «Зенит». Но зато Гришин по требованию Старостина «уговорил» Константина Бескова принять «Спартак», вызывая того в горком на беседу столько раз, сколько потребовалось на согласие.

Футбольное противостояние двух членов Политбюро ЦК КПСС и величайших советских тренеров той эпохи подарило зрелищные поединки «Спартака» и киевского «Динамо» в 80-е годы.

Так или иначе, вся ностальгия по советскому футболу у ныне живущих болельщиков оттуда, из 80-х. Несмотря на «отдельные недостатки», благополучно, впрочем, забытые, блестела советская футбольная игрушка красиво. СССР даже замахнулся на проведение чемпионата мира 1990 года, но в финале голосования на исполкоме ФИФА проиграл это право Италии. К тому моменту, когда чемпионат мира начался, Советскому Союзу уже было не до футбола.

Постсоветский кризис жанра

Нельзя сказать, чтобы российская власть с лета тоже избежала соблазна вмешаться в управление футбольным процессом. Красивая игрушка. Забавная. И со стороны кажется очень простой.

Результат первого же крупного вмешательства получился печальным: в 1998 году правительство Сергея Кириенко «продавило» на пост главного тренера сборной России Анатолия Бышовца (авторство идеи приписывают бывшему первому вице-премьеру Олегу Сысуеву). Было это меньше чем за месяц до дефолта и отставки кабинета, а лишенный поддержки сверху Бышовец успел проиграть шесть матчей из шести. Затем власть дважды меняла руководство Российского футбольного союза. В первый раз это случилось в 2004 году. Тогда структура управления российским футболом, как и в 70-е годы, стояла на одной ноге. Правда, на другой: Федерация футбола СССР превратилась в Российский футбольный союз, а Спорткомитета не стало. Со стороны государства спортом заведовало всего лишь Федеральное агентство (по физической культуре и спорту), министерство было создано намного позже. За футбол, по сути, не отвечал почти никто. Паралич госвласти в 90-е годы касался и спортивной жизни.

Бедным, с полуразваленной инфраструктурой и разбежавшимися по всему миру игроками, российским футболом управлял тогда вышедший из отдела хоккея и футбола Спорткомитета СССР президент РФС Вячеслав Колосков.

В развитых футбольных заграницах он как управленец котировался высоко. На родине же Колосков был абсолютным громоотводом для общественного мнения. Кто виноват в любом поражении российских команд или сборной? Колосков. Вряд ли было хоть одно СМИ, не критиковавшее тогдашнего президента РФС и не призывавшее его уйти в отставку. Колосков эти неприятности умел пропускать мимо ушей, заслужив от прессы эпитеты «тефлоновый» и «непотопляемый».

В конце концов, государство все-таки Колоскова «выковыряло» из президентского кабинета, как из ракушки. Не сразу, правда. Формальных рычагов снимать руководителя общественной организации (статус РФС) у государства нет, а прямое вмешательство властей любой страны в деятельность футбольной федерации автоматически карается международной дисквалификацией всех клубов и сборных. А против неформальных приемов Колосков продержался полгода.

Убрали его, конечно, не ради популизма. В 2004 году, когда эти события произошли, у государства появились уже коекакие средства, в том числе и на футбол. Не ахти какие (бюджет РФС на тот период — 6,5 млн долларов в год на 17 сборных и аппарат, сейчас зенитовец Халк получает сопоставимую сумму). Но Колосков не входил в число людей, допущенных к этим потокам.

Второе вмешательство в управление футболом обернулось уже довольно крупной ошибкой. Министр спорта Виталий Мутко, как и многие крупные государственные чиновники, совмещал два поста, пока не поступил прямой запрет на работу чиновников в спортивных федерациях со стороны Дмитрия Медведева. Мутко, естественно, остался в министерстве. Но кандидатуру преемника назначили сверху, и выбор Сергея Фурсенко оказался откровенным провалом, который госвласти сейчас даже не отрицают.

Судя почти по полному невмешательству любой из ветвей власти, включая министерство спорта, в ход сентябрьских выборов нового президента РФС, пытаться контролировать весь процесс управления российским футболом государство больше не хочет.

«Не болельщик» и «не начальник»

По тем или иным темам, связанным с футболом, Владимир Путин высказывался неоднократно. Он призывал клубы воспитывать своих игроков, а не привлекать легионеров, хотя и не стал ругать «Газпром» за вызывающие осенние трансферы «Зенита». Поддерживал гибнущие футбольные клубы в Самаре и Томске. Откликнулся в 2008 году на призывы болельщиков вернуть трансляции чемпионата России с платного телеканала на федеральный. Встречался с футбольными болельщиками после нашумевшего убийства в 2010 году фаната «Спартака» Егора Свиридова и выступлений на Манежной площади.

Но, в общем, это не больше, чем обычная реакция лидера государства на социально значимые события в любой из сфер российской жизни. Если Путин попросил Дерипаску вернуть ручку обратно — это еще не значит, что президент России лично управляет российской металлургией.

Но при этом сам Владимир Путин в статусе президента или премьер-министра, кажется, ни разу не ходил на российский футбольный матч. По крайней мере, вне политического контекста или рамок каких-то других событий (например, во время визита в Сербию в 2011 году Путин посетил матч «Партизан» — «Црвена Звезда»). Был Владимир Путин вместе с Юрием Лужковым на футбольном матче «Спартак» — «Алания» в «Лужниках» 25 марта 2000 года, за день до своих первых президентских выборов. Видимо, за этот визит надо сказать спасибо политтехнологам.

Оснований предполагать, что Владимир Путин — болельщик, нет. Что просто замечательно. В противном случае попытки административной вертикали предвосхитить все футбольные желания руководства привели бы к тому же самому, что и всегда.

Не играет российская вертикаль и в управление футболом. Эта функция роздана олигархам и госкомпаниям. «Газпрому» — «Зенит», «Лукойлу» — «Спартак», ВТБ — «Динамо», Сулейману Керимову — поднимать дагестанский футбол и заодно отвлекать местную молодежь от ухода в лес, Роману Абрамовичу, а вслед за ним последовательно «Газпрому» и вице-президенту «Лукойла» Леониду Федуну — финансировать сборную России.

Что же государственная власть оставила себе?

Системное управление проектом «российский футбол» в целом.

Обустроить Россию чемпионатами

29 сентября, когда на Первом канале шло китчевое шоу по объявлению принимающих чемпионат мира 2018 года городов, Владимир Путин объяснил, зачем этот чемпионат России нужен.

Для развития инфраструктуры российских регионов. Для повышения имиджа России в целом. Для привлечения населения России к здоровому образу жизни. Чемпионат мира пройдет, а дороги, новые аэропорты, вокзалы, станции метро, телекоммуникационная инфраструктура, футбольные поля, гостиницы, новые рабочие места и все прочее — останется.

Вообще Россия сейчас едва ли не мировой лидер по «затаскиванию» крупных спортивных проектов на свою территорию. И логика властей здесь предельна понятна. Да, эти проекты требуют серьезных расходов. Но привычно пилить бюджеты на строительстве олимпийских или футбольных объектов на региональном уровне намного сложнее, чем в обычном режиме, хотя бы потому, что нужно показывать результат. Сроки и технические параметры сдачи объектов согласованы не только с федеральным правительством, но и с международными организациями, а больше, чем заложено сметой, государство не даст. А в случае с чемпионатом мира по футболу будет еще и двойной финансовый контроль, поскольку вся часть расходов, связанных с его организацией, визируется не только оргкомитетом «Россия-2018», но и финансовым департаментом ФИФА.

Сочинский кластер поднимается за счет Олимпиады. Это для государства гораздо важнее, чем количество медалей, которые российские спортсмены через год с небольшим в Сочи выиграют. Кстати, от них там особых подвигов мало кто ждет.

Казань преображает Универсиада-2013, причем скорость и качество строительства там считаются едва ли не образцовыми. Дальний Восток благодаря саммиту АТЭС и построенной к нему инфраструктуре впервые за 20 лет почувствовал, что Россия наконец поворачивается к нему лицом. Теперь — чемпионат мира. Жаль, что его нельзя провести во всех регионах, но развить благодаря футболу даже семь субъектов Федерации (а также кое-что подлатать в Москве, Петербурге, Сочи и Татарстане) — тоже совсем неплохо. Самый любимый в мире и социально значимый в России вид спорта — отличный проект. Важный. Большой. Но только — один из многих.

А если бы чемпионата мира не было? Тогда все равно работала бы другая часть стратегии развития российского футбола, которой занимается российское государство.

Не роскошь, а средство оздоровления нации

Следует сказать, что после ухода из РФС министра спорта Виталия Мутко серьезной координации действий между этими двумя организациями не было. Министерство и РФС как бы находились в разных плоскостях. Многие ошибочно считали, что Виталий Мутко (который, как и Сергей Фурсенко, в свое время работал президентом «Зенита») дает российскому футболу какой-то сверхвысокий приоритет над остальными видами программы. Это не совсем так. Задача государства, которую осуществляет министерство, — развитие физкультуры и спорта по всей России.

На уровне строительства спортивных объектов по всей стране это делается примерно так. Сейчас в стране действует федеральная целевая программа «Развитие физкультуры и спорта в РФ», которая охватывает практически все регионы России, кроме двух. Она предусматривает как возведение объектов для спорта высших достижений (крупных тренировочных центров, в которых готовятся профессиональные спортсмены, бобслейных трасс и т.д.), так и для занятий массовым спортом.

В регионах программа популярна, поскольку государственная доля финансирования строительства новых спортсооружений составляет в разных случаях от 50% до 95% сметы. Очередь из заявок регионов, по сведениям из министерства, сейчас растянулась на пять лет вперед. Срок действия программы заканчивается в 2015 году, но ее явно продлят еще на несколько лет.

Итог: в последние годы ледовые дворцы, бассейны, спортивные залы и футбольные поля вырастают по стране, как грибы после дождя. Самому популярному виду спорта посвящена отдельная подпрограмма «Развитие футбола в РФ». Зеленые поля для нее открываются в основном для массового футбола.

Использовать выделенные на спортобъект государственные деньги нецелевым образом для региональных чиновников, мягко говоря, небезопасно (это быстрее всего отлавливается на уровне прокурорского контроля), а за срыв сроков строительства кто-то получает разнос на федеральном уровне. И схема работает: по всей стране за последние несколько лет — под тысячу новых спортивных объектов.

Но даже построить все эти ледовые дворцы и футбольные поля — сейчас вообще не главная задача России в области спорта. Развивая спорт, государство пытается как можно дальше увести страну от печальных рекордов, которые российская нация ставила еще десятилетие назад. Это рекорды по сокращению средней продолжительности жизни, смертности, потреблению алкоголя, табака и наркотиков, убийствам, самоубийствам.

И неслучайно в заключительные три года действия программы по развитию физкультуры и спорта в стране крен идет от строительства объектов спорта высших достижений к объектам для массовых занятий физкультурой. Сейчас госфинансирование примерно пополам на пополам, а в 2015 году будет в пропорции приблизительно один рубль к шести. А регионам поставлена задача не только строить объекты, но и делать так, чтобы они не пустовали. Не все и не везде идет гладко, но так или иначе в 2012 году в России занималось физкультурой и спортом на 8,1 млн человек больше, чем в 2008-м.

***

Еще раз вернемся к позиции Путина насчет чемпионата мира: нужен он и для развития инфраструктуры, и для благоприятного международного имиджа страны. Но главное здесь — пример.

Спорт, футбол, тренажерный зал, да что угодно, – но лишь бы вместо водки, наркоты и праздности. И в качестве примера для побудительных действий любой, даже самый жадный, надменный и мажущий по воротам футболист все же гораздо лучше большинства предлагаемых российскому обществу иных образцов для подражания.

Не совсем финансовый, не совсем фейр-плей

В сентябре 2009 года Исполнительный комитет УЕФА единогласно утвердил предложенную президентом этой организации Мишелем Платини концепцию «финансового фэйр-плей». Задачи там официально такие:

• сделать финансовую политику клубов более дисциплинированной и рациональной;

• снизить инфляционный эффект и давление на зарплаты и трансферные расходы;

• поощрить здоровую конкуренцию между клубами в финансовой области;

•способствовать долгосрочным инвестициям в детско-юношеский футбол и развитие спортивной инфраструктуры;

• сделать европейские клубы стабильнее в долгосрочной перспективе;

• содействовать своевременному погашению задолженностей клубами.

Конечно, крайне наивно предполагать, что т.н. «финансовый фейр-плей» вводится в европейском футболе с единственной и благородной целью — добиться того, чтобы все было «по-честному» и чтобы все профессиональные футбольные клубы Европы оказались, нет, безусловно, не в одинаковых, но хотя бы примерно равных финансовых условиях.

Во-первых, это принципиально невозможно.

Во-вторых, в общем-то и задачи такой не стояло. Потому что задача, решение которой формализуется путем внедрения «финансового фейр-плей», предельно проста и понятна и диктуется в первую очередь интересами выживания самого европейского футбольного рынка, главным регулятором которого и является проводящий эту работу УЕФА. Суть примерно в следующем: главной угрозой рынка УЕФА видит возможное «схлопывание» и банкротство ряда футбольных клубов, имеющих доступ к заемным ресурсам и активно пользующихся ими. Поэтому УЕФА требует прозрачности финансовых схем, а гарантией подобного рода прозрачности полагает баланс между расходными и доходными статьями клубного бюджета: т.е. УЕФА, прежде всего, интересует, чтобы клубы тратили денег не больше, чем они зарабатывают. Требование в принципе вполне разумное, но российского футбола касающееся исключительно в части ликвидации бардака и недобросовестного менеджмента: никто из наших государственных и частных меценатов, дающих деньги на футбол, на их возврат изначально как-то и не рассчитывает.

Так что болельщики махачкалинского «Анжи», питерского «Зенита», московского «Спартака» и других могут спать спокойно. Просто, к примеру, в доходной части бюджета «Анжи» будет написано: «А эти сто миллионов дал дядя Сулейман, возвращать не просил».

 

Другие материалы главной темы