За последние 150 лет об этом сравнительно небольшом (всего-то 380 тыс. жителей) городе написано и рассказано больше, чем об иной стране. Это вовсе не означает, что сказать о Севастополе больше нечего. Его история продолжается. Меняются политическая и экономическая системы, но дух этого удивительного города остается неизменным, стойко сопротивляясь натиску времени. Или безвременья — кому как больше нравится.

Час «Ч» отменяется

Чаще всего о Севастополе говорят в контексте базирующегося здесь российского Черноморского флота. О том, что с ним произошло в результате распада СССР и можно ли было этого избежать, написаны сотни статей и десятки книг, пересказывать которые нет смысла. Мы просто попытались узнать, что думают о флоте и Севастополе обычные горожане и моряки — люди, как известно, прямые и к официозным излияниям не склонные.

Практически все они считают, что флот элементарно разворовали и распродали «на железо», доведя до нынешнего состояния, когда ЧФ РФ составляет от силы 20% бывшего Черноморского флота времен Советского Союза.

Но вот дальше точки зрения разнятся. Одни (в основном это люди старшего поколения) убеждены в том, что России на Черном море нужен мощный флот, способный поумерить аппетиты геополитических соперников. Приверженцы другого взгляда считают, что на Черном море вполне достаточно и того флота, что есть, — естественно, при условии, что люди и корабли будут поддерживаться в надлежащем состоянии.

«Советская военная доктрина, — говорит Владимир, в прошлом военный моряк, а ныне молодой военный пенсионер и предприниматель, — в случае войны предполагала захват турецких проливов с целью обеспечения беспрепятственного выхода в Средиземное море. В Севастополе базировался специальный отряд диверсантов, в который подбирали неприметных ребят восточной внешности. Натаскивали их на выполнение одной-единственной задачи. При наступлении часа «Ч» они должны были взять под контроль Босфор и удерживать его до подлета десанта и подхода кораблей. Теперь, когда холодная война давно закончена, такой сценарий неактуален. Да и современный турецкий флот примерно в шесть раз мощнее нынешнего Черноморского флота.

Но для решения локальных задач военные корабли на Черном море России нужны, это даже не обсуждается. Здесь не тот случай, когда можно экономить на модернизации, учениях и прочих элементах повышения боевой эффективности».

Коматозное состояние, в котором долгие годы находились российские военно-морские силы, будет сказываться еще долго. После пятой или шестой морской офицер со ссылкой на осведомленных сослуживцев рассказал об одном эпизоде недавнего конфликта вокруг Южной Осетии, когда несколько кораблей Черноморского флота были направлены к берегам Грузии — блокировать находящиеся в порту Поти военно-морские силы неприятеля.

Чтобы потопить грузинский катер 1979 года постройки, нашему боевому кораблю пришлось выпустить восемь крылатых ракет. Тогда как грамотного попадания двух ракет такого класса вполне достаточно, чтобы пустить ко дну авианосец.

Впрочем, не все так мрачно. По словам военных, лед все-таки тронулся и отношение к флоту начало меняться. Один из признаков этой перемены — рост престижа морской службы. Уже больше года российские моряки получают жалованье как за пребывание на военной базе, находящейся на территории иностранного государства, что в общем-то давно соответствует действительности.

Матрос-контрактник в зависимости от выслуги и квалификации получает сейчас от 400 до 1 тыс. долларов, лейтенант — 4 тыс., а старшие офицеры — 8 тыс. долларов и даже больше. Надо ли говорить, что на гражданке подавляющему большинству военных таких денег не заработать никогда. Говорят, что сегодня в России, чтобы попасть служить на Черноморский флот (неважно — матросом или офицером), нужно дать взятку. Проверить такое утверждение трудно, но платить действительно есть за что: спокойная служба у теплого моря, можно сказать, на курорте, да еще и зарплата хорошая.

Как бы то ни было, но изменение материального статуса военных моряков не замедлило сказаться на повседневной, невоенной жизни. Например, стало намного меньше случаев продажи на сторону топлива, что раньше было массовым явлением. Какой смысл заработать полсотни долларов, потеряв при этом хорошее место, на котором совершенно законно и, главное, регулярно платят тысячи?

Другая позитивная тенденция, связанная с увеличением денежного содержания, — изменение отношения к морякам со стороны местных женщин. В старые добрые советские времена многие девушки мечтали выйти замуж за военного — такой брак гарантировал стабильное, безбедное существование и отдельную квартиру еще при этой жизни. В годы перестройки и после нее офицеры утратили матримониальную привлекательность: кому охота связывать жизнь с человеком без будущего? И вот военные моряки опять в цене. В условном списке брачных предпочтений севастопольских барышень они твердо занимают третье место, уступая пока лишь иностранцам и москвичам.

Оговоримся: речь идет не обо всех девушках. Например, двадцатилетняя Даша, которая работает в магазине сувениров, уверена, что материальная сторона в браке — не главное. Ее жених — офицер военно-морских сил Украины, и Дашу нисколько не смущает, что украинским морякам платят раза в четыре меньше, чем российским. Главное, считает она, чтобы с человеком было интересно, и какая разница, кто и на каком флоте служит. Ну, разве что российские моряки выглядят более подтянуто и форма у них красивее.

Даша, как и большинство молодых севастопольцев, не противопоставляет российские интересы на Черном море украинским. Россия, где она ни разу не была, представляется ей далекой этнической родиной, точнее, родиной родителей. Украина для нее родная страна. А Севастополь — родной русский город на родной Украине. В русском городе находится русский флот, что правильно. И украинский флот находится здесь же, что тоже естественно. Вот таким вот образом.

Примерно так думает сегодня не только большинство молодежи, но и многие горожане среднего возраста. Правда, среди них и особенно людей старшего поколения разброс мнений намного шире. В Севастополе достаточно тех, кто считает Украину недогосударством и надеется, что Севастополь и Крым рано или поздно вернутся в состав России. Варианты возвращения обсуждаются разные.

Например, Россия может вернуть себе Крым после распада Украины, а та непременно распадется в результате обострения противоречий между ее восточными и западными областями. Или Киев просто продаст Москве Крым «за долги». Свежий импульс подобным разговорам придал новый договор о продлении пребывания в Крыму Черноморского флота до 2045 года. Следовательно, рассуждают люди, у России есть сильные аргументы, против которых украинские власти бессильны. А если флот остается в Севастополе, значит, Севастополь остается русским городом.

Тут очень важно подчеркнуть: для подавляющего большинства наших собеседников из местных неважно, хотят они в Россию или в Евросоюз, — понятия «российский» и «русский» совсем не одно и то же.

Лучшие из лучших

Место у мемориала, посвященного обороне Севастополя 1941– 1942 годов известно в городе как «пост №1». Здесь каждый день с 9 до 13 часов стоят в почетном карауле старшеклассники — двое ребят и две девушки. Стоят по обе стороны от вечного огня, каждые десять минут меняясь местами. Через полчаса, печатая шаг, подходит новая четверка, и по команде разводящего происходит смена караула. Черные морские бушлаты, настоящее с виду оружие — получается красиво и торжественно. Первая мысль, которая возникает, когда смотришь на почетный караул, — совсем как в Советском Союзе. Но если понаблюдать подольше, да еще и поговорить с ребятами, то начинаешь понимать — нет, не совсем так. Точнее, совсем не так. Нет той мертвящей казенщины и верноподданнического вранья по поводу и без. Да и кому сейчас врать? Не самим же себе.

Похоже, что эти школьники не отбывают повинность — перемигиваясь между собой и посмеиваясь над навязанными им правилами нелепой игры. Похоже, что у вечного огня они стоят «по-настоящему».

Денис, разводящий караула, учится в 10-м классе (в украинских школах 11-летка). Он рассказал, что на посту №1 стоят старшеклассники всех городских школ по очереди. Никто никого не заставляет, наоборот, стоять в карауле почетно, потому что всем известно — пост доверяют самым лучшим.

С будущей профессией Денис пока не определился. Вариантов на самом деле не так уж много: остаться в Севастополе или уехать. Большинство из тех, кто остается, становятся моряками (главным образом, торгового флота), потому что другой работы с достойной оплатой тут немного. А моряки хорошо зарабатывают, поэтому практически в каждой семье кто-то ходит в море.

Те же, кто мечтает о другой судьбе, стараются уехать за границу. В том числе в Россию. На просьбу назвать три города, куда бы он хотел поехать, Денис назвал Лондон, Нью-Йорк и, немного подумав, Москву. Россия, по его словам, тоже заграница, только своя. «Своими» Денис считает как Россию, так и Украину, для него совершенно естественно, что фильмы и программы по телевизору идут на двух языках, которые он хорошо понимает. А вот его бабушку раздражают украинские титры и вообще все украинское, что, по мнению Дениса, связано с советским прошлым. То время он представляет как давно ушедшую эпоху железной дисциплины и сплошной строгости.

Почетный караул на посту №1 для Дениса и его сверстников не ассоциируется с советским временем. Здесь они отдают дань уважения своему городу, который умел постоять за себя при всех властях.

«Мы патриоты Севастополя и его истории», — так отвечают молодые горожане на сложный вопрос о местном патриотизме и его истоках. Получается, патриоты самих себя. Из всех видов патриотизма этот, пожалуй, самый стойкий. Но самый неожиданный ответ выдал Сергей, 35-летний капитан прогулочного катерка. По его убеждению, советский период принес Севастополю только зло, от Украины ничего хорошего ждать не приходится, да и новая Россия тоже жертвует интересами севастопольцев в угоду политикам.

А местный патриотизм, по выражению капитана катера, «имеет белогвардейский характер», не имеющий ничего общего ни с Советским Союзом, ни с новой Россией, ни тем более с Украиной.

«Один раз они уже попробовали нас украинизировать, — говорит Сергей, имея в виду языковую политику бывшего президента Виктора Ющенко, — и ничего у них не получилось. И никогда не получится. А попробуют надавить — получат адекватный ответ».

По словам Сергея, ни Киев, ни Москва для его города не указ, а в качестве оптимального для Севастополя он рассматривает статус порто-франко или вольного города. Такую точку зрения разделяют многие друзья капитана, объединившиеся в группу единомышленников, называющих себя «казаками».

А жить хорошо — еще лучше

«Не думаю, что носителей белогвардейских настроений у нас много, хотя они, безусловно, есть, — говорит председатель севастопольского Общества русской культуры, директор городской библиотеки имени Льва Толстого Тамара Эссин. — После поражения в Гражданской войне из Севастополя, от знаменитой Графской пристани, уходил русский флот — это одна из трагических страниц нашей истории, которую мы обязаны помнить. Но эта страница перевернута и повторения, надеюсь, не будет. И не стоит идеализировать участников тех событий, причем с обеих сторон. Во время гражданского конфликта все хороши. Хватит нам противостояний.

У нас существуют организации различного толка из тех, что призывают ко всяким присоединениям и отсоединениям. Но сторонников у них очень немного, уверяю вас. Как правило, они активизируются перед всякими выборами. Сейчас выборов нет, поэтому в городе их не видно и не слышно, никто не марширует и не митингует. Это чистой воды политика, и с подобными структурами мы не сотрудничаем. Наше общество, куда, кстати, входят люди разных национальностей, занимается пропагандой русской культуры, языка и традиций».

На традиционный вопрос, в составе какого государства, по ее мнению, было бы лучше находиться Севастополю, Тамара Эссин ответила так: «Лучше всего было бы лучше жить. А в составе России или Украины — не так уж и важно. Во-первых, мы очень близки. А во-вторых, никто не отнимает у Севастополя права оставаться русским городом, а нам — говорить на русском языке».

«Севастополь — это, безусловно, русский город, — говорит помощник председателя городской администрации Виктор Драченко. — А как иначе, если 75% населения — русские? Вот вы здесь почти неделю — сколько раз вы слышали украинскую речь? Не по телевизору, а на улице? Правильно, ни разу. Я тут как-то книгу своего любимого поэта захотел найти на украинском языке. Не нашел. В другой раз захотел собрать местных украинцев на вечер нашей поэзии. Не собрались. Из 64 городских школ только одна украинская, в остальных государственный язык преподают как предмет. Я всегда говорю, что в Севастополе не русский язык надо защищать, а как раз украинский. А если без шуток — народ здесь живет особый, и не надо к нему со своим уставом, как некоторые пытались. Создать межнациональную напряженность у нас не получилось. Серьезных изменений в национальном составе города тоже не ожидается, разве что лет за десять на процент-другой станет больше украинцев, да и то за счет гастарбайтеров из западных областей. Заметьте: люди с Западной Украины приезжают к нам на заработки, потому что объемы строительства в Севастополе самые большие в стране. Очень много жилья покупают россияне. Приезжают на лето целыми семьями, а пенсионеры переселяются насовсем. Климат, море…»

На обязательный, когда речь заходит о Крыме, вопрос о крымско-татарской проблеме помощник градоначальника ответил, что в самом Севастополе татар живет немногим более 200 человек, в окрестных селах — 5–6 тысяч. Они держат фермерские хозяйства, и если нужно хорошее мясо, молоко или мед, то это к ним. Что же касается собственно проблемы, то ее нет, но, если судить по ряду признаков, кому-то очень хочется, чтобы она возникла.

«Вот как раз сегодня приходят ко мне несколько молодых людей, — рассказывает Виктор Драченко, — говорят, что уполномочены меджлисом крымско-татарского народа. Заявляют, что 23 февраля хотят провести в Севастополе митинг памяти муфтия, расстрелянного красными матросами в этот день в 1918 году. Митинг с участием 2–3 тыс. человек. У нас тут столько татар не наберется, да местные и не пойдут, им некогда, работать нужно. Значит, людей привезут специально. Думаем дальше: 23 февраля в Севастополе по традиции пройдут массовые мероприятия, посвященные армии и флоту. Тысячи людей тут, тысячи людей там.

Одни вспомнят матросов, другие тех, кого они расстреляли. Одна провокация — и пошло-поехало. Я им говорю: давайте в любой другой день. Нет, отвечают, именно 23-го! Наверняка глава Таврического духовного управления мусульман Челебиджан Челебиев и расстрелянные вместе с ним контр-адмирал Николай Львов и еще три старших офицера были достойными людьми. Но что, спустя сто лет прикажете делать нам, если мы не хотим повторения нашей с вами общей и не всегда безоблачной истории? Остается искать компромиссы, говорить с людьми, влиять на общественное мнение с помощью старейшин».

Что касается Черноморского флота, то, по словам Виктора Драченко, с моряками у местных властей полное взаимопонимание. Бывают, однако, трудности, связанные с передачей на городской баланс некоторых объектов: что-то решается в рабочем порядке, но кое-что представляет собой серьезную проблему. Как, например, нехватка причальной стенки для крупнотоннажных круизных лайнеров. Свободных причалов в Севастополе километры, но они находятся в ведении Черноморского флота. Между тем местные власти видят перспективу города в развитии порта в части как грузоперевозок, так и круизного туризма.

В 2012 году в порт Севастополь зашли 35 иностранных круизных лайнеров, в этом году планируется принять 47 таких судов. Если динамика сохранится, то порту действительно понадобится серьезная реконструкция, денег на которую у Севастополя нет. Городской бюджет города почти на 90% социальный, а 100 млн долларов в год, которые платит Россия за аренду военной базы, минуя Севастополь, уходят в Киев.

Есть, правда, шанс, что недавно вступивший в силу закон «О морских портах Украины», который фактически разрешает приход частного капитала в порты страны, позволит привлечь иностранные инвестиции, без которых развитие порта невозможно.

Но это экономика, а у военных своя жизнь. В последнее время они стали дружить флотами: в прошлом году впервые провели День ВМФ России и Украины в один день — в последнее воскресенье июля. До этого праздник отмечали с разрывом в месяц, наверное, чтобы подчеркнуть независимость друг от друга.

Дружить, однако, не только приятно, но и выгодно. Российские моряки рассказали, что они по просьбе коллег отбуксировали украинские корабли на праздничные позиции — по причине отсутствия у тех топлива.

С видом на мачты и пушки

Некогда закрытый и сугубо военный Севастополь быстро превращается в курортный город и международный порт. Сочетание военной строгости и курортного легкомыслия часто поражает. Например, официальное разрешение поснимать военные суда нужно брать аж в Министерстве обороны в Москве. Но можно сделать проще: перешагнуть через парапет на улице Ленина и пройти метров 150 по тропинке, что идет по склону холма над Южной бухтой. Со склона, усыпанного битым стеклом и загаженного продуктами жизнедеятельности пьяниц, бомжей (они даже соорудили здесь подобие палатки из старых одеял) и обычных прохожих, рукой подать до кораблей.

Лица моряков можно разглядеть даже невооруженным глазом, а уж с хорошей оптикой на борт можно вообще не подниматься. Снимай — не хочу. Другое дело, что эти корабли давно уже не военная тайна, но все равно: в старые добрые времена мы не успели бы сделать и пару снимков, как уже давали бы объяснения там, где положено.

К военным кораблям можно подойти и на прогулочном катере, но капитаны на это, как правило, не идут, потому что согласно правилам ближе чем на 200 метров приближаться нельзя.

Катеров, оборудованных под туристов, в Севастополе великое множество: городские окрестности со знаменитыми бухтами (их насчитывается более 30) — идеальное место для рыбалки, отдыха на уединенных пляжах и просто морских прогулок. Летом капитаны и их помощники не спят сутками, зато зарабатывают столько, что хватает спокойно перезимовать и при этом не бедствовать.

Вера, которая переехала в Севастополь из степного Крыма, занимается тем, что зазывает туристов в районе Графской пристани и провожает их до стоящих тут же катеров. Только в одной ее фирме 14 таких судов, а ведь есть еще и конкуренты. И все равно летом работы столько, что не хватает ни катеров, ни зазывал. Вера говорит, что за три летних месяца спокойно зарабатывает 10 тыс. долларов, и это не предел. По ее словам, многие клиенты — курортники из Ялты, решившие отдохнуть в Севастополе. Здесь вкуснее и дешевле. Плюс чистое море и интересный город.

В Севастополе полным-полно иностранцев (раньше в город без разрешения не пускали даже иногородних граждан СССР), которые с удовольствием приезжают погулять по городу, а некоторые покупают здесь квартиры, женятся и даже остаются жить.

Квартиры — это вообще вид местного бизнеса. Квартиры строят, покупают, перепродают и сдают в аренду. Летом центр города похож на одну большую частную гостиницу. Цены пока приемлемые, но уже не сказать, что даром. Чистая квартирка в центре в пешей доступности от моря будет стоить не меньше 250 долларов в сутки. Предлагаются и апартаменты с лепниной на потолке с видом на набережную, и хрущевки в спальных районах, откуда до моря ехать и ехать. Купить квартиру в Севастополе тоже не очень дешево. Более или менее приличная двухкомнатная квартира в центре обойдется в 100 тыс. долларов. Цены, как в Киеве.

Светлана и ее муж, бывший морской офицер, имеют свой бизнес в Балаклаве неподалеку от Севастополя. Летний лагерь в горах плюс небольшая торговля. Пожить в сосновом лесу с морским воздухом приезжают отовсюду, среди постояльцев есть довольно известные люди.

«Приезжайте, — говорит Светлана, — только обязательно позвоните за месяц, чтобы было место. Как видите, все у нас неплохо. Кто хочет работать, тот работает. Бывает, конечно, вспоминаем с грустью былые времена, особенно когда смотрим старые фильмы. Но это скорее ностальгия по молодости. Главное не изменилось: мы все так же считаем себя частью России».

Раньше в Балаклавской бухте базировались советские подводные лодки, здесь стояли два дока, а внутри скалы находился подземный завод, где могли одновременно находиться семь подводных лодок и до 3 тыс. человек. Потом доки увели в Севастополь, а лодки, как водится, распилили «на железо». Сейчас берега бухты — один сплошной причал для яхт и прогулочных лодок, на которых зарабатывают местные жители.

Балаклава летом — город туристов, яхтсменов и тех, кто их обслуживает. Зимой здесь можно встретить только военных пенсионеров, сидящих на берегу со спиннингами, и приезжих любителей половить кефаль, которая прячется в бухте от штормов. В эпоху подводных лодок вода в бухте была свинцово-серой, а сейчас она, как и положено быть морской воде, зелено-голубая. Теперь здесь снова можно увидеть дельфинов.