Анализируя причины военно-политической напряженности в регионе, эксперты склонны во всем винить внешнее вмешательство. Однако, нисколько не умаляя значения зарубежного воздействия, следует заметить: росту экстремистских настроений в Северо-Кавказском регионе гораздо больше способствуют внутренние факторы. Социальная несправедливость, чудовищная коррупция, отсутствие у молодежи жизненных перспектив.

Практически всю минувшую неделю на административной границе Чечни и Дагестана шла спецоперация — пожалуй, самая масштабная за последние несколько лет. Только по официальным данным (реальные цифры потерь могут быть выше) силовики потеряли 17 человек убитыми и еще 24 человека были ранены.

А если еще учесть, что практически одновременно с боями в Ножай-Юртовском и Казбековском районах Чечни и Дагестана происходили серьезные столкновения (в том числе с применением авиации) в районе дагестанских сел Эндирей и Гурбуки, то можно констатировать, что обстановка на Северном Кавказе серьезно обострилась.

В некоторых комментариях к событиям сквозит недоумение: как-то все оно не по сезону. И действительно: все сколько-нибудь серьезные столкновения в горах происходят обычно в теплое время года, когда «зеленка» в сочетании с рельефом местности делает вылазки боевиков максимально эффективными. Зимой они предпочитают отсиживаться в населенных пунктах, потому что находиться в горах не только опасно, но и элементарно бессмысленно. Там в это время года лежит глубокий снег, к тому же нынешняя зима выдалась необычайно суровой.

«Все дело в приближающихся выборах президента России, — так звучит одна из версий, — а перед выборами на Северном Кавказе обычно чаще и громче стреляют». Согласно другому предположению, во время проведения спецоперации чеченские силовики столкнулись с неожиданно крупными силами боевиков, которые, оказав яростное сопротивление, попытались уйти на территорию Дагестана.

В принципе, право на существование имеют все гипотезы. Очевидно одно: силы у боевиков есть, а поэтому говорить о победе над террористическим подпольем пока рано. Говоря о причинах его необычайной живучести, эксперты называют, как правило, два фактора — внешний и внутренний. Под внешним фактором подразумеваются некие силы, которые извне подпитывают северокавказских боевиков деньгами и кадрами (наиболее известными из них были такие фигуры, как уже уничтоженные федеральными силами Хаттаб, Абу аль-Валид, Абу Хафс и другие иностранные граждане, проходившие как представители международной террористической сети и распорядители денежных средств).

О том, что время от времени на Северный Кавказ направляются финансовые транши из-за рубежа (источники в спецслужбах называют несколько арабских стран Персидского залива), известно давно и, в общем-то, никем не оспаривается. Последние крупные поступления, по информации наших источников, имели место совсем недавно, и связаны они вовсе не с близкими президентскими выборами, а с ситуацией в далекой Сирии. Точнее, жесткой позицией, которую пока занимает Россия, не желающая сдавать Башара Асада и последний дружественный ей режим на Ближнем Востоке.

Причем мощная финансовая помощь экстремистам, имеющая целью наказать Москву за несговорчивость, была оказана подполью не только на Северном Кавказе, но и в республиках Поволжья и даже Уральском регионе.

Журнал «Однако» уже писал о том, что высокопоставленные сотрудники сирийских спецслужб в интервью журналу утверждали, что после Сирии следует ждать обострения именно на юге России. Они же говорили, что среди противостоящих правительственным силам боевиков есть как российские граждане, так и выходцы из стран СНГ.

Подытоживая тему внешнего фактора, влияющего на обострение ситуации на Северном Кавказе, остается добавить, что, по информации дагестанских силовиков, широко растиражированной российскими СМИ, преемником убитого в селе Гурбуки лидера бандподполья Ибрагимхалила Даудова стал некий турок по имени Абдусалам. Этот Абдусалам, которого называют шейхом, якобы уже пять лет воюет на Северном Кавказе, пройдя перед этим специальную подготовку за границей. Таким образом, что ни боевик, то лидер бандподполья или эмиссар «Аль-Каиды».

Однако ни в коем случае не умаляя серьезности внешнего фактора, следует заметить, что никакие заграничные шейхи и эмиссары — даже прошедшие спецподготовку — не добились бы здесь ровным счетом ничего, если бы не благоприятная среда на месте, которая весьма способствует росту экстремистских настроений, особенно среди молодежи.

Тотальная коррупция и отсутствие у подавляющего большинства молодых людей какой бы то ни было жизненной перспективы порождают естественный протест, который в силу низкого образовательного уровня молодежи часто проявляется в крайних формах.

Вообще проблемы Северного Кавказа типичны для всей остальной России и большинства постсоветских стран, но по ряду причин (две военные кампании подряд плюс мощное идеологическое влияние религиозного фундаментализма на фоне активно формируемого в стране и в мире негативного образа ислама) именно здесь особенно остры протестные настроения. И совсем не случайно на Северный Кавказ приезжают молодые люди из разных регионов — чтобы принять участие в том, что они называют словом «джихад».

Интересный факт: за последние год-два в спецоперациях в Дагестане погибли несколько молодых казахов. Был даже случай, когда сюда приезжали из Казахстана родители парней, отправившихся воевать за свободу Кавказа.

Совсем уж дикая история случилась несколько месяцев назад. На войну в Дагестан прибыла группа подростков — опять же из Казахстана. Но так получилось, что контактное лицо в Махачкале, которое должно было вывести их по цепочке в «лес», по какой-то причине на связь не вышло.

Однако подростки, оказавшиеся в чужом городе без денег, связей и оружия, твердо решили погибнуть за веру. С криками «Аллаху Акбар!» они принялись забрасывать камнями блокпост «Северный», расположенный при въезде в Махачкалу. На их счастье вооруженные до зубов местные полицейские (которых, между прочим, часто обстреливают по-настоящему) быстро поняли, что к чему, и применять оружие не стали, хотя легко могли сделать детей «шахидами». Они схватили подростков и после недолгой, но интенсивной воспитательной беседы отправили казахов на родину.

Нечто подобное произошло и в Ингушетии, когда прибывшая в республику группа юных пассионариев отправилась искать боевиков в лес, но вместо них напоролась на разведгруппу федералов, которые и сдали их властям.

Но это по-настоящему счастливые случаи, вот только происходят они не очень часто. Серьезность нынешнего момента состоит в том, что сочетание нерешенности внутренних проблем и усиления внешнего воздействия в виде финансовых вливаний может привести к тому, что на Северный Кавказ потянутся люди, избравшие войну образом жизни. И это будут совсем не ищущие справедливости казахские подростки.

Прецедент имеется: достаточно вспомнить Чечню (и частично Дагестан) 1995—1999 годов как раз между двумя кампаниями. Еще можно привести пример Вазиристана, но до этого, хочется верить, все-таки не дойдет.

фото: CORBIS/FOTOSA