–Поехали в Киргизию? — предложил мне мой московский товарищ Тимур.

Мне нравится ездить в Киргизию. Там веселее, чем в остальной Центральной Азии. Настоящий живой уголок. Выборы в Киргизии почти каждый год, раз в пять лет — революция, регулярно — массовые беспорядки. Практически ежедневно — митинги. Редко — танцы.

Про киргизскую политическую жизнь можно рассказывать анекдоты. Когда в 2005-м в Бишкеке затеяли революцию, сценаристы устали придумывать новые сюжеты. На Украине удачно получилось с апельсинами. В Грузии повторили тот же трюк с флорой — «революция роз». По киргизскому проекту символом бунта должны были стать тюльпаны. Но в марте в горах мало тюльпанов. Цветов, даже привезенных из Голландии, оказалось недостаточно. Пришлось, как в Гражданскую войну, когда не хватало винтовок, выдавать один тюльпан на десятерых. Раз уж по сценарию надо.

Год назад символом новой революции стихийно стала палка с гвоздем. Сделав свое дело, уличные «революционеры» несколько дней таскали из бишкекских магазинов трофеи. Кто плазменный телевизор, кто коробки с чипсами. Конечно, несправедливо, но кому что досталось. «Революционеры» кабинетные тоже долго делили трофеи. Кто стал премьер-министром, кто временным президентом. Кому-то повезло больше, и он возглавил главную движущую силу местной экономики — таможню. И это несправедливо. Это неравенство.

Теперь обладатели краденых телевизоров мечтают о новых революционных действиях. Ведь в доме нужен холодильник и ковер. Уже заприметили в магазине на Чуйском проспекте. Ждут. Те, кому достались кабинеты, и те, кому не достались, тоже ждут. «Вот сделаем революцию, — говорит семье видный политик, — поменяю должность. А то, что это? Вон тот важный министр всего-то, что из рода Солто, а я настоящий знатный Сары-Багыш. Нашему роду положено министерство покруче». А пока «на разогрев» перед революцией — президентские выборы. В них собирается принять участие почти целая рота кандидатов. Раньше их было 86, теперь осталось 67. Все просят на выборы денег. Кто ездит в Москву, кто — в Астану, кто — в Стамбул. Не потому, что турки живо интересуются киргизской политикой, просто билет в Вашингтон стоит дорого. Вот и встречаются особо демократичные кандидаты со своими американскими кураторами в ближайшей к Бишкеку стране НАТО.

Все, даже визитеры в Стамбул, говорят о верности России. Все подсчитывают, сколько раз показали по российскому телевидению премьера (хотя его очень не любят в Астане), лидера победившей на прошлых выборах партии (хотя категорически против него Ташкент), временного президента (хотя ее, кажется, уже не показывают, ведь через несколько месяцев все равно уедет к детям в Лондон). «Мы надолго в Киргизию?» — спросил я у Тимура. Он ответил неожиданно: «Ты нет, а я навсегда». Год назад он отказался от российского гражданства. Мы, честно говоря, смотрели на него, как на человека с временным помутнением рассудка. Желающих стать гражданином РФ — толпы. Отказаться — единицы.

«Я — кыргыз, — ответил Тимур. — Мне надо рано или поздно вернуться на родину».

Он давно живет в России, еще с советских времен, учился, работал, уезжал воевать в Афганистане, вот орден получил, дети у него здесь родились, стал преуспевающим бизнесменом.

Зачем едет? Очень хочет, чтоб на родину за ним вернулись многие из почти миллиона киргизов, работающих за рубежом , а это — четверть всей нации. Тимур говорит, что для этого в Киргизии надо строить заводы и агрохозяйства. Потому что, когда большинство из уехавших живет в скотских условиях, во всем экономя, чтобы отправлять деньги семьям, а государство знает об этом, благодаря этим деньгам, сводит концы с концами, то оно, по сути, торгует своими людьми. Ему за это стыдно — и он едет домой. Ему стыдно, что над киргизскими политиками потешается весь мир, вот даже я, его друг — и поэтому он едет домой. Ему стыдно, что его народ за двадцать лет так и не смог устроить свою судьбу — и поэтому едет домой.

Я за то, чтоб киргизы вернулись домой. Вся Москва — за. «Но для этого надо стать президентом», — объясняю ему я. Он знает, он попытается. В прошлом году его самая молодая в Киргизии партия заняла 9-е место из 29. Если не станет, ждите опять революции. И опять одни «революционеры» так и будут делить кабинеты, а другие — воровать телевизоры. Миллион киргизов по-прежнему будет заниматься в Москве самой черной работой. Пусть не сегодня, пусть завтра, но Тимур обязан стать президентом.

Вообще-то это мы его называем Тимуром, правильно его зовут Темирбек Асанбеков. Запомните это имя. Он уже вернулся домой. За ним — Москва.