Тяжелое положение в разгар мирового кризиса вынуждает доминанта провести ревизию приоритетов, перенести центр тяжести своей политики с Ближнего и Среднего Востока в район Тихого океана. Эта перегруппировка сил дает России время стать региональной силой, выработать собственную стратегическую позицию, связанную с освоением своего естественного региона. Это и только это гарантирует ей статус партнера, с которым будут вынуждены считаться.

Владимир Путин — президент огромной и потенциально крайне богатой страны, который поставил перед собой очень большие и исключительно амбициозные задачи. Для большинства людей такие цели выглядят в лучшем случае прожектерскими. Они под силу немногим и в особые моменты истории.

Не секрет, что Путина у доминанта, в «хозяйском доме», недолюбливают. Это скорее комплимент, поскольку на Западе любят только тех, кто четко идет в фарватере, знает свое место и не рыпается. Так любили, например, Мубарака, так поглядывают, с неостывающей надеждой на внутренний раскол, на либерального Медведева.

Однако важность любви-нелюбви в последнее время значительно понизилась. От проблемы взаимоотношений с Путиным Запад отвлекает многое, прежде всего тяжелейший кризис, на фоне очень медленного, но достаточно неуклонного усиления БРИКС.

Накал чувств задолго до кризиса измерялся мюнхенской речью, грузинским конфликтом августа 2008-го, а сегодня, в кризисно-посткризисном болоте, вымученной истерикой по поводу Pussy Riot. Согласитесь, при всей назойливости последней, это все-таки вещи разного масштаба.

Кого любят и за что?

Как водится, многие пишут про авторитарность режима и Pussy Riot подают как пример наказания за антипутинский демарш, удобно забывая про то, что это случилось в храме и оскорбило чувства прихожан. Тут, однако, не обошлось без лукавства. Авторитарный режим Китая, до сих пор уверенно управляемый компартией, практически не вызывает у доминанта негативных ассоциаций. Перестали даже встречаться призывы к свободе Тибета. Вот раньше были, а сейчас нет, надо полагать, что Тибет уже свободен, а мы-то и не приметили. Хоть это из несколько другой оперы, аналогично исчезли также упоминания о палестинцах, напрочь вытесненные обширными материалами о кровавом сирийском режиме.

В случае с Китаем дело порою доходит до неприкрытых восторгов. Например, в последнем номере Business Week опубликована статья по поводу антияпонских демонстраций в Китае. Казалось бы, притесняют союзника, по поводу чего поставлен под ружье тихоокеанский флот. Однако в статье утверждается, что возвышение Китая на уровень супердержавы не только не создает напряжения, но более того, представляет собой залог мира, а вовсе не войны, как некоторым могло бы показаться. В качестве доказательства и одновременно похвалы приводится гомология с США начала ХХ века, только начинающими свой подъем к статусу супердержавы (по мнению автора, в начале ХХ века это послужило мощнейшим фактором мировой стабилизации). Что ж, нельзя грубо окрикивать кредитора, который умело пользуется кризисной обстановкой для того, чтобы отстаивать свои интересы. Например, имея Китай в качестве крупного держателя евробондов и состоятельного покупателя разнообразного евроимущества, от вилл до компаний, кто будет интересоваться китайскими потовыжималками, окопавшимися прямо в Италии? А ведь они выпускают поток дешевого ширпотреба Made in Italy, обходя тарифы на импорт в ЕС и составляя конкуренцию местному мелкому и среднему бизнесу, который и так испытывает серьезные трудности. Возникают и прочие неожиданные ситуации. Например, недавно консорциум китайских компаний договорился купить серию ветряных генераторов, как потом оказалось, по соседству с военным полигоном. Следуя рекомендациям экспертов, президент Обама наложил административное вето на покупку. Китайцы ответили ни много ни мало судебным иском.

С Россией таких добрых отношений нет, хотя она добровольно возложила на себя обязанности важнейшего союзника США в борьбе против исламского террора — начиная с 11 сентября 2001 года и вплоть до недавнего предоставления воздушного коридора для НАТО через Ульяновск. Достаточно логично приписать столь резкий, на 180 градусов, разворот в отношениях США и Китая широкому потоку китайских денег, которые направляются умелым западным лоббистам. Однако это не более чем часть правды. Китай пошел на сближение давно, китайская диаспора многочисленна и влиятельна, знает ходы и выходы и получает неплохие средства с материка для использования своих знаний. Им не сравниться, конечно, с влиянием еврейской общины, тем не менее успехи впечатляющие. Но одного этого явно недостаточно. В какой-то мере искусством платить лоббистам, а также «друзьям» владели и другие, например, Каддафи. Всем известно, чем это закончилось. Запад ничего не прощает и все помнит. Зачем ему унижать себя подачками, когда можно взять все и сразу.

У Китая просто так ничего не возьмешь, за ним сила и терпение, готовность платить по счетам и медленное, но неуклонное движение к заветной цели.

Конструктивная оппозиция как лучшее лекарство против оранжада

Кризис сдвинул общий вектор развития от глобализации к регионализации. Доминант подрастратился, поубавилось энтузиазма по поводу все новых бесконечных обязательств, набранных по всему миру. В процессе, казалось бы, всесильных «оранжевых революций», шагающих по миру, трудно оценить тот неочевидный факт, что они де-факто представляют собой подспудное признание ограниченности сил и стратегическое отступление и перегруппировку. Происходит переход от жесткой силы бушевского Shock & Awe к мягкой силе оранжада. Хотите верьте, хотите нет, но это две большие разницы. Против лома нет приема, а к оранжаду и политтехнологиям можно приспособиться и найти свои доходчивые ответы. Это сегодня демонстрирует Россия Путина, что с неодобрением отмечается западной прессой. Ответ облечен в легальные формы контроля деятельности НКО, требования регистрации западных лоббистов, запрета на владение имуществом за рубежом и налоговые декларации как эффективное и дешевое средство войны.

Основная опасность — не увлечься, не подменить цель средствами и не остаться с политтехнологической ловкостью, но у разбитого корыта.

Вянущий турбокапитализм и переход от глобализации к регионализации

Тем временем миграция доминанта от дорогой жесткой силы к намного более дешевой мягкой означает неостановимый исторический процесс, среднедолгосрочные последствия которого сегодня далеко не очевидны. Постепенно начинает просматриваться выход силовых структур доминанта из чуждых ему регионов, к которым он уже теряет экономический интерес.

Сегодня еще малозаметно, но вполне уверенно, начинает набирать темпы энергетическая революция XXI века. В связи с резким ростом добычи энергии в континентальных США падает важность таких горячих и трудных точек, как Ближний и Средний Восток и даже, до определенной степени, Евразия. Идет движение в сторону исходного Тихоокеанского региона. Начинает возникать впечатление, что роль мягкой силы на Ближнем и Среднем Востоке состоит в основном в обеспечении арьергардного прикрытия при передислокации реального интереса в район Тихого океана. Конечные результаты сегодня неочевидны и могут быть достигнуты лишь в далеком будущем. Первые признаки этой сдвижки приоритетов уже успели перепугать Китай, подталкивая его к дальнейшему сближению, с одной стороны, с Россией, а с другой, вынуждая делать примирительные жесты в сторону США (см., например, загадочный скандал с популистом Бо Силаем). Складывается впечатление, что доминант хотел бы переместить центр тяжести в сторону Тихого океана, но старые обязательства не позволяют ему это сделать. Отчаянно сопротивляется Израиль, настаивая на ударе по Ирану. Ромни подхватывает лозунги силовой политики Буша, обещая бомбежки Ирана в надежде поднять свои падающие шансы на избрание и т.п. Иными словами, передислокация силы доминанта — процесс небеспроблемный и длительный, с возможными откатами и эскалациями.

Стратегический вектор изменений между тем совершенно ясен, что очень важно для России. Неожиданное явление мягкой силы, так переполошившей Москву перед недавними выборами, безусловно, положительный признак. Он знаменует долгожданный с советских времен и довольно неожиданный сегодня переход от эры силовой конфронтации к длительному периоду бесконечной дипломатической игры — давлений, контрдавлений, ссор, примирений и переговоров. В условиях стратегической передислокации силы к Тихому океану и наступающей осени атлантизма Россия становится важнейшим партнером доминанта. Применение мягкой силы попросту означает, что Запад предпочитает иметь в России как можно более прозападный режим, но настроен в целом вполне прагматично и готов на рациональные компромиссы.

В этом смысле появление конструктивной оппозиции в России как одной из форм общения элиты с народом представляет собой крайне позитивный сухой остаток.

Смена декораций

А пока идет смена декораций. Бесцеремонное выдворение заслуженного, но засидевшегося Мишико, уже не Мубарака, но еще не Мурси, открывает бал. После череды ≪весенних≫ революций власти России резко перестала нравиться роль клиента доминанта, стало угасать неудержимое желание засаливать у него нефтегазовые кубышки. У Китая позиция намного более прочная, благодаря значительной экономической силе. Сотрудничество с доминантом доходит аж до взаимозависимости — США очень нужно иметь набор богатеньких и надежных покупателей облигаций. Поэтому с Китаем, в худшем случае, — любовь-ненависть, как с неудобным членом семьи, без подачек которого не обойтись.

Итак, не просто деньги и купленная на них любовь гарантируют реноме на Западе. Ключ к успеху — прямая и грубая сила, которую уважают. Однако она должна быть применена по правилам и крайне аккуратно, подслащенная где надо конфетой. Вспомним эффективный лозунг Тедди Рузвельта (Speak softly, but carry a big stick). Среди примеров — СССР.

Мало кому помнится, но именно США продавали нам технологии: от будущего Сталинградского тракторного, начавшего с ≪Фордзонов≫, вплоть до политтехнологий управления толпой (скауты как прообраз пионеров, чирлидеры с помпонами как образец для подражания массовок и парадов).

Сегодня для России открывается очередное окно возможностей. Оно небольшое, но дает реальные шансы для регионального успеха и превращения России, когда миром, а когда и давлением, из ≪империи зла≫ в прагматически настроенного партнера.

Энергетическая революция и ресурсное проклятие

В мире начинается энергетическая революция. В США в разгар кризиса отмечен неожиданный рост производства за счет трудосберегающих и энергоемких индустрий. Это означает, что США могут стать серьезным конкурентом российскому ≪Газпрому≫, скажем, на европейских и японских рынках за счет поставок сжиженного газа (LNG — Liquifi ed Natural Gas).

Разумеется, такая перестройка не произойдет в одночасье, и есть время, чтобы к ней подготовиться, например, за счет перехода к долгосрочным проектам с вложениями европейских потребителей как партнеров в совместное освоение российских территорий.

В мире распространена страшная сказочка о ресурсном проклятии. Конечно, моносекторальное развитие опасно дисбалансами, диверсификация жизненно необходима. Однако не следует забывать, что доминанты XIX и XX веков, Великобритания и США соответственно, выходили на режим роста через экспортную ориентацию. То есть кому проклятие, а кому манна небесная и прямая дорога к экономическому росту и политической доминации. Вопрос в том, чтобы не проесть полученный доход, как, например, сделали аргентинцы, которые шли на рост экспорта одновременно с США. Трюк в том, чтобы использовать его на высокотехнологические инфраструктурные проекты освоения территории. При этом важно не пренебрегать также hi tech военными технологиями, направленными как на защиту ценной территории, так и на важные гражданские проекты, прежде всего в энергетике и инфраструктуре, поднимающими производительность территории. Среди примеров — строительство Панамского канала, важнейшего стратегического сооружения, которое закончилось прямо перед Первой мировой войной. Именно там отработали технологии дизельного двигателя, критические в дальнейшем для многих проектов, от угольных карьеров до строительства дорог. Сегодня аналогом могла бы стать роботизация энергодобычи в особо трудных условиях и новые виды транспорта, типа разработки супердешевого воздушного сообщения в условиях бездорожья, включая дирижабли и корабли на воздушной подушке.

Козырных карт много. Например, специалисты активно обсуждают потенциальное открытие Северного морского прохода в условиях глобального потепления. Это золотое дно, прямая дорога между Европой и Азией, со значительной экономией цены фрахта. На одном этом можно поднять территорию и построить современную инфраструктуру освоения Севера. Список можно продолжать. Так что возможностей много, нужно только их правильно использовать и держать твердый курс на намеченные цели.

Этим и заканчиваем наши поздравления имениннику, с заинтересованным пожеланием успеха.

Другие материалы главной темы