В минувший weekend все значительные российские СМИ так или иначе отметили 80-летний юбилей Юлиана Семенова. Любопытный фильм сделал «Красный квадрат» для Первого канала. Необычный. Очень актуально смотрелись рисунки от Dopingpong'а, но хороша лента была не только упаковкой контента, но и собственно контентом — там в отличие от фильмов прошлых лет о писателе вспоминали люди, с которыми он общался до конца своих дней. Семенов никогда не говорил о тех, с кем расходился, худо, но эти «бывшие» и поныне (за вычетом усопших) обильно делятся своими воспоминаниями о нем.

Но есть вещи, о которых никто не упоминает. Ну, например, именно Семенов вернул в СССР писателя Эдуарда Лимонова. Потратив собственные $$$ и нервы. В нем был силен дух фронды, хотя многие пытаются ныне рисовать его певцом & партнером Лубянки на основании того, что он был допущен к архивам КГБ лично Андроповым. В начале 1989 года Юлиан на свой страх и риск опубликовал в проекте «Детектив и политика» два лимоновских рассказа: «Коньяк Наполеон» и «Дети коменданта» и лично вручил автору-эмигранту экземпляр во время очередного визита в город Парижск, где живет со своим французским супругом его дочь Ольга. Правда, вместо благодарности мы получили истерику + наезд: Лимонов устроил разборки на предмет редактуры. Не цензуры, а именно пресловутой «работы с текстом».

Впрочем, возмутительной работы, это правда. Mea culpa и только моя. Дело в том, что первый заместитель главреда «Совсека» Саша Плешков занимался серьезными делами, включая все финансово-хозяйственные разборки, а мне поручено было заниматься кастингом. И я собирал штат нашей первой частной советской редакции как мог. Из своей репортерской альмаматер «МК» пригласил Пастернака (однофамилец) и Светлову (то же самое), а из журнала «Смена», где трудился до основания «Совершенно секретно», позвал ответсека Борю Бобика Данюшевского. Борис был грамотным портфелесоставителем, но… Помню «сменовский» эпизод. Захожу с заметкой про бит-квартет «Секрет» в кабинет ответсека и вижу взмыленного Данюшевского. Интересуюсь, в чем дело? Да вот, раздраженно отвечает, по разнарядке из ЦК ВЛКСМ надо срочно поставить в номер рассказ, а там редактуры невпроворот. Показывает мне рукопись. Живого места нет, массивные правки в каждом абзаце. Напомню, компов не было, правили ручкой и отдавали в машбюро для повторного набора. После корректуры — то же самое. Ну да ладно. Беру титульный лист, чтобы понять, что за неграмотного автора слили нам вельможные комсаки (по-моему, курировал печатные СМИ тов. Орджоникидзе). Вижу: Фазиль Искандер. Давясь от смеха, иду к шефу, Мише Кизилову. Главный редактор «Смены» спас творение абхазского классика от редактуры Бобика; а вот Лимонову не повезло, Данюшевский лепту редакторскую внес.

По забавному стечению обстоятельств именно с Эдиком 20 апреля 1990 года позавтракал в Париже Плешков, который был отравлен во время ужина с главным редактором влиятельнейшего в ту пору французского еженедельника VSD. Через пару недель выбыл из строя и сам основатель «Совершенно секретно»: два инсульта подряд, причем последний — после ночного визита в неохраняемую палату двух таинственных посетителей в штатском.

В юбилейном фильме Алевтины Толкуновой («Рассказы об отце. Юлиан Семенов глазами дочери», канал «Россия 24») есть эпизод: создатель Штирлица встречается с поклонниками в концертной студии «Останкино» (1983). Семенов говорит, что писатель не может не быть политиком. Но что бы он сказал, увидев, как именно и во что конвертировал свой литературный дар его креатура Лимонов? Риторический вопрос. Юлиан был светлым и наивным романтиком, совершеннейшим ребенком, «верившим в либерализм с человеческим лицом». Несмотря на все свои «мажорские» (по дефиниции неблагодарного & неблагородного Лимонова) понты — гаванские сигары, клетчатые пиджаки, цепочку на щиколотке, бороду а-ля Хэм и романтизм а-ля шестидесятники, его смело можно называть большим русским писателем. Хотя бы потому, что его Максим Исаев навсегда вошел в нашу культуру, а один из президентов Новой России даже проговорился, что учился жизни по разведчику Исаеву. В школах, правда, Семенова не преподают и именем его улиц не называют, но это и неудивительно — Юлиан Семенов не был человеком Системы. И примером своей жизни доказал, что успеха можно добиться, не прогибаясь под изменчивый мир, а прогибая его под себя (© Макаревич). Показал и более существенную вещь — перед сильными мира сего необязательно пресмыкаться, ими можно успешно манипулировать в интересах державы.