Для того чтобы снизить риски возникновения просрочки по потребительским кредитам, банкиры готовы принимать самые нетривиальные меры. Например, оценивать качество не только самого заемщика, но и связанных с ним лиц. Пока речь идет в основном о скрининге родственников и соседей потенциальных клиентов. Но очевидно, что уже скоро банки могут обратить свой пытливый взор на социальные сети.

В начале апреля состоялся очередной ежегодный съезд Ассоциации российских банков (АРБ). Обсуждая перспективы потребительского кредитования, банкиры обратили внимание на две основные тенденции, которые в ближайшее время будут задавать тон на рынке. Основной потенциал развития (в сфере различных видов розничного кредитования) сосредоточен в сегменте нецелевых потребительских займов и кредитных карт. При этом число качественных банковских заемщиков постепенно сокращается, и сектор наращивает риски излишней перекредитованности наших сограждан.

Фактически сегодня мы наблюдаем появление пресловутого «мыльного пузыря» — расширения объемов кредитования на фоне ухудшения качества обслуживания кредитов. По понятным причинам это не могло остаться без внимания регулятора. Банк России еще в прошлом году предупреждал банковское сообщество о возможности возникновения подобной проблемы. Одними предупреждениями дело не ограничилось — Центробанк принял меры, чтобы банки утратили вкус к рискованному, но высокомаржинальному розничному кредитованию. Самые серьезные последствия для рынка подразумевают вступающие в силу с 1 июля этого года изменения в расчете норматива достаточности капитала. Иными словами: чем более высокую ставку по потребительским кредитам будет предлагать банк, тем большим будет для него коэффициент риска. Следовательно, таким кредитным организациям необходим достаточно большой объем собственного капитала для соответствия нормативам.

Аналитики рынка убеждены: данные новации приведут к тому, что розничные банки (а именно на них в первую очередь ориентированы будущие изменения в расчете нормативов) будут вынуждены пойти на некоторое снижение ставок. Но сделать это банкиры смогут, лишь одновременно ужесточая требования к кредитоспособности потенциальных заемщиков. В оценке же перспектив клиента на получение займа большую роль играет его существующая кредитная история. Именно поэтому еще один участник рынка — Бюро кредитных историй (БКИ) — заранее готовится к изменению правил игры, уже предлагая банкирам помимо «обычных» факторов дополнительно рассматривать такой аспект, как социальное окружение берущего в долг. Если эта услуга станет распространенной, то в скором времени на решение банка о выдаче кредита может напрямую повлиять активность гражданина в социальных сетях.

Получили «двушечку»

На съезде АРБ подчеркивалось, что Россия относится к типу стран с низкой закредитованностью населения и высоким потенциалом для дальнейшего развития потребительского кредитования. К этому выводу банкиры пришли на основе двух факторов — наличия достаточного капитала отечественной банковской системы и низкого уровня розничных кредитов к ВВП страны (порядка 10%). Однако бурный рост розничных кредитов (свыше 39% за прошлый год) происходит на фоне почти нулевого роста реальных располагаемых доходов населения после кризиса 2008 года. То есть население, не ставшее более платежеспособным, тем не менее активно берет на себя кредитные обязательства. Для справки: на обслуживание долгов российские домохозяйства сегодня тратят почти 11% своих доходов — практически столько же, сколько и в США. Дополнительной проблемой эксперты называют то, что долговая нагрузка в России в основном приходится на необеспеченные потребительские кредиты. «Сравнивая долю задолженности домашних хозяйств в ВВП нашей страны с другими странами, надо иметь в виду, что там главную роль играют ипотечные кредиты и кредиты на покупку автомобилей, то есть обеспеченные кредиты, привлекаемые финансово состоятельными семьями», — комментирует Олег Вьюгин, председатель совета директоров МДМ Банка.

Банкиры бьют тревогу. «При сохранении ситуации замедления корпоративного кредитования и агрессивного наращивания розничного портфеля в 2–3-летней перспективе возможно возникновение кластера сильно закредитованных subprime-заемщиков», — отмечается в аналитическом докладе АРБ.

Но тревога тревогой, а резать курицу, несущую золотые яйца, банкиры, похоже, не намерены. По крайней мере, выявляя основные стратегические продукты для банковской розницы, то есть перспективные банковские услуги, на которые им стоит делать ставку для максимально плодотворного развития как самих себя, так и для обеспечения мультипликативного эффекта роста экономики, банкиры рассчитывают именно на рискованные кредитные продукты. «Главными стратегическими продуктами в перспективе минимум 2–3 ближайших лет будут в первую очередь кредитные карты и во вторую — нецелевые кредиты наличными. Данный рынок привлекателен для банков с точки зрения возможностей генерации высокой маржи, однако в долгосрочной перспективе рынок нецелевых кредитов наличными будет абсорбирован рынком кредитных карт. Наличные без раскрытия целей использования все еще будут пользоваться спросом среди россиян, и в интересах банков этот спрос удовлетворить», — уверены в АРБ.

Удовлетворяя спрос и извлекая из этого немалые прибыли, кредитные организации одновременно ухудшают качество своих кредитных портфелей. Национальное бюро кредитных историй (НБКИ) совместно с компанией FICO рассчитали очередной индекс «кредитного здоровья россиян» по итогам прошлого года. Данный показатель иллюстрирует платежную дисциплину сограждан, обремененных банковскими кредитами. Вычисляется индекс на основе анализа изменения доли «плохих» должников (допустивших просрочку более чем на 60 дней в течение последнего полугода) в общем числе заемщиков в базе НБКИ (порядка 60 млн человек). По данным на 1 января этого года, значение индекса составило 109 пунктов — минимальный показатель, начиная с осени 2010 года (чем выше индекс, тем меньше доля просрочки). Более того, за 2012 год уровень bad rate (то есть заемщиков, просрочивших кредиты на срок свыше 60 дней в течение последних 6 месяцев) вырос с 7% до 9%. Также развитие российского рынка кредитования сопровождалось увеличением количества сомнительных кредитов. По данным НБКИ, на 1 января 2013 года количество просроченных счетов, по которым не было ни одного платежа, увеличилось до 576,736 тыс., или на 31% по сравнению с данными годом ранее. «На сегодня в большинстве случаев уровень просрочки связан с ростом необеспеченных кредитов и простотой получения займов: ссуды выдаются за «пять минут» по одному паспорту без комплексной оценки платежеспособности заемщика», — подчеркивает Вилен Ли, директор департамента продаж и продуктов Росгосстрах Банка.

Это приводит к понятному желанию населения перекредитоваться — получить новый кредит на обслуживание уже существующего. По данным НБКИ, по итогам прошлого года большинство клиентов «нагрузилось» уже двумя кредитами, а доля заемщиков, обслуживающих 5 (!) и более кредитов выросла с 4,8% до 8,5%.

«Аналитические расчеты показывают, что уже более половины новых кредитов привлекаются розничными заемщиками для рефинансирования старых кредитов, то есть слой приемлемых заемщиков постепенно исчерпывается», — констатировал Олег Вьюгин.

Генеалогическое древо

Понимая желание банков во что бы то ни стало поддерживать темпы роста потребительского кредитования, одновременно пытаясь снизить его риски, НБКИ и предложило новую услугу — анализ социальных связей заемщиков. «Как выяснили специалисты НБКИ, более половины (54%) субъектов в базе бюро имеют социальные связи даже по простейшему набору атрибутов: адреса, телефоны и общие счета. По нашим данным, существует корреляция между поведением людей, связанных друг с другом», — заявил Алексей Волков, директор по маркетингу НБКИ. Фактически речь идет о том, что банкиры получат возможность узнать не только кредитную историю потенциального заемщика, но и связанных с ним лиц. То есть на решение банка о выдаче кредита может повлиять, например, факт наличия среди ближайшего окружения клиента большого числа лиц с высокой долговой нагрузкой.

Эксперты подчеркивают, что анализ социальных связей — это инструмент более тонкой настройки системы управления рисками, и использовать его надо аккуратно и с большой осмотрительностью, не переоценивая его значимость. «Все же вес традиционных факторов, используемых в оценке кредитоспособности, пока намного более значим. При выдаче крупного кредита банк всегда встречается с заемщиком — и его внешний вид, поведение, реакция на вопросы говорят о человеке гораздо больше, чем его круг общения. Но можно предположить, что если кредитные бюро будут предлагать такую услугу, то ею могут воспользоваться банки, которые активно работают на рынке кредитования физических лиц, — для них эти данные могут стать дополнением к традиционной модели», — считает Вячеслав Андрюшкин, зампред правления СДМ-Банка.

Банкиры уверены, что никакая информация о клиенте не будет для них лишней, отмечая, что решающим фактором при кредитовании социальные связи все же не станут. «Чем больше информации у банка о потенциальном заемщике, тем лучше. Ведь если клиент — добросовестный плательщик с хорошей кредитной историей, банк старается предложить ему более привлекательные условия. И наоборот. Если в ближайшем окружении заемщика находятся только граждане с плохой кредитной историей, есть повод задуматься. Тем не менее добропорядочные граждане от инициативы вряд ли пострадают: ведь информация о социальных связях потенциального заемщика не является ключевой (решающей), это лишь дополнительный источник данных, и только на их основании банк не будет принимать решения об отказе в выдаче кредита. Поэтому я не исключаю, что впоследствии данная услуга может получить большую популярность», — считает Татьяна Носачева, вице-президент банка Интеркоммерц.

При этом банкиры обращают внимание на то, что исследование ближайшего окружения потенциального заемщика — распространенная мировая практика. «За границей, к примеру, при оценке заемщика значение имеет не только его собственная кредитная история, но и кредитная история ближайших родственников, которая может оказать существенное влияние на принятие банком решения. Возможно, и российские банки пойдут по этому пути. Время покажет. Однако об эффективности предложенной услуги все-таки говорить пока рано», — считает Вилен Ли.

Объективная виртуальность

Если творчески переосмыслить и дополнить новую услугу НБКИ, то можно утверждать, что следующим шагом станет анализ банками так популярных сегодня социальных сетей. Их активные пользователи (сознательно или не очень) предоставляют материал для оценки рисков, сообщая массу информации — начиная от смены семейного положения или работодателя и заканчивая сведениями о покупках или месте отдыха. Все это отлично иллюстрирует возможную кредитоспособность человека. Даже простое изучение фотографий пользователя может многое сказать о человеке. Отметим, что, например, в США бюро кредитных историй широко использует возможности соцсетей, выясняя, где потенциальный клиент учился, в какие магазины ходит, какие СМИ предпочитает, какие новости «лайкает» и так далее. В частности, регулярное появление на страничке пользователя фотографий в пьяном виде, может отрицательно повлиять на решение банка о выдаче кредита.

В настоящее время, когда стоимость хранения больших массивов данных падает, банки охотнее двигаются в сторону обработки и анализа любой доступной информации с целью получения дополнительных конкурентных преимуществ. Одним из таких преимуществ может оказаться умение вовремя распознать и предотвратить мошенничество при выдаче ссуд физическим лицам. «Если банк в состоянии разобраться в социальных связях заемщика, понять скрытые закономерности, присущие группе связанных заемщиков, и вычислить «аномальность» в поведении заемщика, то можно утверждать, что банк с большей вероятностью отличит мошенника от добросовестного клиента. В то же время нельзя говорить о том, что социальные связи заемщика помогут однозначно определить, мошенник он или нет. Обнаружение тех или иных социальных связей — это всего лишь дополнительная информация для дальнейшего анализа при принятии решения о кредитовании. Что касается анализа информации, содержащейся в социальных сетях типа Facebook, «Одноклассники» и других, то без согласия заемщика и самих социальных сетей, передача этой информации банкам не практикуется», — комментирует Вилен Ли.

Но из каждого правила есть исключения. «Нельзя сказать, что банки массово анализируют поведение заемщика в соцсетях, но некоторые банки, особенно при выдаче крупного потребительского или ипотечного кредита, используют этот инструмент. Если бы я анализировал участие потенциального заемщика в соцсетях, я бы, прежде всего, обращал внимание на поведение человека — его комментарии, «лайки», подписки, участие в различных группах. Безусловно, меня бы насторожило участие в каких-то экстремистских объединениях или какие-то сомнительные, откровенно антисоциальные высказывания. А в числе друзей в соцсетях могут быть и случайные люди, особенно если количество друзей у человека «зашкаливает», — поясняет Вячеслав Андрюшкин.

Между прочим, сегодня в российском сегменте соцсетей можно встретить и такие «группы по интересам», как «Противостоим коллекторам» или «Как не вернуть кредит». Понятно, если банк обнаружит подобную группу в кругу интересов клиента, это будет очевидно негативная характеристика потенциального заемщика. «В теории, чем большим объемом достоверной информации банк обладает о потенциальном заемщике, тем качественнее будет его оценка и тем меньшие потери он понесет в дальнейшем. Социальные сети за последние годы получили широкое распространение. Из них можно узнать о человеке достаточно много: поведенческие характеристики как потребителя, интересы, профессиональную деятельность, образование, траты, окружение, фотографии и прочее. Хотя достоверно оценить эту информацию пока удается не многим. Существует ряд серьезных проблем. В частности, это ненадежность фейковых данных. Это и является причиной того, что оценка данных в социальных сетях не получила широкого распространения», — объясняет Евгений Курасов, директор департамента кредитования малого, среднего бизнеса и розничных клиентов Промсвязьбанка. Эксперт подчеркивает, что эта услуга может быть интересна в тех случаях, когда себестоимость получения данных по потенциальному заемщику традиционными способами превышает потенциальные доходы, так как иным способом получение данных нерентабельно в случае мелких сумм займов. Подобного рода информация может применяться как дополнительный инструмент для принятия решения о предоставлении кредита в случаях, когда в социальных сетях явно присутствует негативная информация о самом заемщике. «И информация может быть использована при работе с проблемной задолженностью на стадии взыскания. Кроме того, скорее этот способ может быть популярен в профессиональных сетях типа LinkedIn, так как они более надежны с точки зрения качества информации», — подчеркивает Евгений Курасов.

Скорее всего, анализ социальных сетей станет одним из трендов банковского рынка уже в обозримом будущем. По данным опроса ВЦИОМ, в 2012 году соцсетями пользовались всего 45,1% россиян, однако этот показатель постоянно увеличивается. Кроме того, наши сограждане беспечно доверяют страничкам в интернете много конфиденциальной информации, которая, если и не повлияет напрямую на решение о выдаче кредита, как минимум поможет банкам и коллекторам быстрее разыскать должника. Чем они, кстати, довольно активно пользуются уже сегодня.