Чу! Давно не читал хороших записок фенолога. Не с пародийным «инда взопрели озимые». Это так рассерженные горожане 20-х годов, креативный класс Москвы и Одессы, издевались над простой и прозрачной душой деревенского современника. Он, современник, потом обиделся, и наступили 30-е годы, и даже 37-й.

Нет, хочется не Ильфа и Петрова, хочется настоящих записок. Пришвинских. Чтоб вот так: «Когда явилось солнце и разогрело, то деревья и травы обдались такой сильной росой, такими светящимися узорами глянули из темного леса ветки елей, что на эту отделку не хватило бы алмазов всей нашей земли». Вот же ж как хорошо. Как хорошо, как чудесно думается под бывшего агронома Михаила Михайловича Пришвина.

Мне под него думается про светлый день 7 мая, который скоро наступит. Явится наконец солнце и разогреет. А некоторые от этого, да хоть даже ж и в Андреевском зале Большого Кремлевского дворца, так обдадутся такой сильной росой, что ниже трав станут, молчаливее деревьев. Кончилось их время. А другие, наоборот, как глянут светящиеся из темного леса, что сразу станет понятно, алмазы-то нашей земли придется возвращать.


Вот что такое настоящий фенолог Пришвин. Вроде бы про природу, а ведь про жизнь.

Или взять Тургенева. У нас же сейчас что, май? Май. «Дайте мне руку, — пишет Тургенев, — любезный читатель, и поедемте вместе со мной. Погода прекрасная; кротко синеет майское небо; гладкие молодью листья ракит блестят, словно вымытые; широкая, ровная дорога вся покрыта той мелкой травой с красноватым стебельком, которую так охотно щиплют овцы; направо и налево, по длинным скатам пологих холмов, тихо зыблется зеленая рожь; жидкими пятнами скользят по ней тени небольших тучек».

И опять думается мне про 7 мая. Потому что даже небо в тот день засинеет кротко. Даже рожь зазыблется тихо. Пятна станут жидкими. Тени тучек, тьфу, небольшими. Что это там направо и налево? То-то же, холмы стали пологими, а скаты — враз длинными. Та же трава (ну та — пришвинская) станет мелкой. Что это там за стебельки? У-у какие красноватые. А как до 4 марта ерепенились. Отдадим их овцам — пусть щиплют (не алмазы, конечно, но что есть пока, то есть). А сами да по той траве, да по красным стебелькам как каток поедем. Широко, ровно поедем мимо молодых, гладких, умытых, блестящих. Дай руку, любезный, поедем вместе. Потому что погода прекрасная. И долго будет для нас прекрасной. Вот какой фенолог Иван Сергеевич Тургенев. Вроде бы «Записки охотника», а не про охотника совсем, про природу. И получается, что опять про жизнь.

Это нынешние фенологи-политологи про природу не могут. Воздух нюхают-нюхают, а пишут про охотников. «Хватит уже нас нюхать, нам как-то и неловко даже», — говорят охотники, а сами довольные. Потому что какое у фенологов-политологов описание природы? Охотник туда пошел, а второй охотник — тоже туда. Того губернатора снимут, того назначат, тот не избираем, а тот будет министром. Разве ж это про природу? Это ж как Ильф и Петров, как «старик Ромуальдыч понюхал портянку…». Издевательство над фенологией.

Что изучает фенология? Сезонные явления природы, сроки их наступления и причины, определяющие эти сроки, а не Сечина с Шуваловым. Это наука о пространственно-временных закономерностях циклических изменений природных объектов и их комплексов, связанных с годичным движением Земли вокруг Солнца, а не попытка угадать, где будет работать Дворкович и не будет Голикова.

…Вот почему мне про природу важно? Я на 7 мая уеду из Москвы. Может, даже в Салехард уеду, там север, и оттуда я четверть века назад приехал в столицу. Какая там природа? Тундра. А все равно важно. Будет ли летом гнус на болоте пуще прежнего жужжать, будет ли комарье кусаться. Что там, казалось бы, этот комариный укус, а противно. И инфекцию разносит. Не нашу, ясное дело — их. Тех. Ох, если б вы бывали на тюменском Севере летом, да и вообще в Сибири, на Урале — в России, вы б при слове «болотная» сразу тянулись бы к мухобойке какой, к репеллентам, инсектицидам, фумигаторам. Прибить бы кровососущих, химией вывести напрочь.
Одна радость — лето на севере короткое, побеснуется мошка да и сгинет. А страна у нас северная. И с первыми заморозками наступит порядок.
Я плохой фенолог. Да и писатель так себе. Но знаю — чу! — далеко еще до заморозков. Нам еще попьют кровушки мошкара да комары. Зато потом как наступит похолодание, так и исчезнет гнус. С 7 мая и будем ждать. Нет, не 37-го год а, мы необидчивые. Просто прохлады. Сухой и доброй погоды.