Московское областное отделение «Деловой России» провело в Инновационном центре «Креатово» двухдневное дискуссионное мероприятие «Омбудсмен и инвестиционный климат Московской области», где обсуждался как инвестиционный климат региона, так и более широкие вопросы защиты российских предпринимателей от недобросовестных чиновников и способы добиться от местных властей поддержки инвесторов.

Притоки и оттоки

Инвестиции в последнее время постоянно находятся в фокусе внимания властей на самом высоком уровне. Так, в конце декабря президент России Владимир Путин провел заседание Государственного совета по вопросу повышения инвестиционной привлекательности регионов. На нем министр экономического развития Андрей Белоусов привел следующие цифры: в 2011 году в Россию поступило почти 56 млрд долларов прямых иностранных инвестиций, прогноз на 2012 год — порядка 60 млрд долларов. В прошлом году Россия заняла девятое место среди 20 ведущих стран по объему привлеченных за год прямых иностранных инвестиций.

Белоусов отметил, что по двум из четырех ключевых факторов, влияющих на объем привлечения инвестиций, Россия занимает лидирующие позиции. По макроэкономической ситуации в рейтинге финансовой стабильности, по версии Financial Times, Россия занимает второе место среди стран «двадцатки», по потенциалу внутреннего рынка — седьмое место из 140 стран по индикатору глобальной конкурентоспособности в рейтинге Всемирного экономического форума.

Можно привести и другие позитивные данные. Так, в июле 2012 года в докладе Конференции ООН по торговле и развитию (United Nations Conference on Trade and Development, ЮНКТА Д) отмечалось увеличение объемов инвестиций в российскую экономику, а также повышение ее привлекательности для зарубежных компаний. По результатам опроса ЮНКТАД, Россия поделила с Германией восьмое место в списке государств, куда планируют вкладываться глобальные корпорации в 2012–2014 годах.

Тем не менее Росстат осенью 2012 года сообщил, что объем иностранных инвестиций, поступивших в Россию за первые девять месяцев 2012 года, составил 114,5 млрд долларов, что на 14,4% меньше, чем за тот же период годом ранее (кроме того, почти 100 млрд из них — «погашенные», то есть быстро были выведены назад). Лидерами по инвестированию в РФ на тот момент оказались: Голландия (15,7 млрд долларов), Кипр (11,8 млрд долларов) и Великобритания (10,6 млрд долларов).

Есть и цифры оттока капиталов из России: по данным Банка России, в целом за весь 2012 год отток капитала из России составил 56,8 млрд долларов, что на 23,7 млрд долларов меньше, чем в 2011 году (80,5 млрд долларов). Однако сопоставить цифры притока и оттока капиталов непросто. Часть российских капиталов уходит в офшоры (главные адресаты российских денег — Швейцария, Австрия и Кипр), чтобы потом вернуться в Россию уже в статусе иностранных инвестиций и не быть подконтрольными государству. Определенная часть российских капиталов осуществляет экспансию на внешние рынки, покупая там компании.

А вот в рейтингах делового климата у России низкие показатели. Это и известное 120-е место в рейтинге Всемирного банка Doing Business в 2012 году. В рейтинге глобальной конкурентоспособности в 2012 году Всемирного экономического форума Россия оказалась на 66-м месте, а по отдельным показателям — гораздо хуже. Например, по эффективности работы госинститутов — на 133-м, по общей защищенности инвесторов — на 94-м.

Стабильность, большой внутренний рынок и пока еще хорошо образованное население в чемто уравновешивают эти негативные оценки. Но чтобы выйти на российский рынок и пользоваться возможностями платежеспособного российского спроса, вовсе не обязательно что-то инвестировать в российскую экономику. А руководство страны хочет, чтобы к нам пришли не иностранные товары, а иностранные деньги. В том числе и те, которые на самом деле являются деньгами российских инвесторов, находящимися в более выгодных юрисдикциях.

Запустить соревнование

Задачу привлечь инвесторов возложили теперь на регионы. На упомянутом декабрьском заседании Госсовета Владимир Путин заявил, что создание достойных, хороших условий для работы предпринимателей — одна из ключевых задач региональной власти. «Нам нужно запустить настоящее соревнование за инвестора, за инвестиции, чтобы каждый регион стремился создать у себя не просто хорошие, а наилучшие условия для ведения бизнеса. Только так мы можем рассчитывать на успех страны в глобальной конкуренции за прямые инвестиции, которые нам крайне нужны», — сказал он.

Президент обратил внимание на то, что, несмотря на реализацию мер по улучшению инвестиционного климата на федеральном уровне, таких как Национальная предпринимательская инициатива и внедрение во всех регионах с января 2013 года «Стандарта деятельности органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации по обеспечению благоприятного инвестиционного климата в регионе», регионы должны проявлять больше инициативы и разрабатывать свои методики привлечения инвесторов. По итогам заседания в конце января уже были сформированы соответствующие поручения различным госорганам. В частности, правительству поручено до апреля представить предложения по стимулированию субъектов РФ к привлечению инвестиций, направляемых на создание новых производств и увеличение высокопроизводительных рабочих мест, и по предоставлению дотаций субъектам Российской Федерации, показавшим наилучшие результаты по привлечению инвестиций в регион.

Рассматривался на Госсовете и такой вопрос, как защита прав предпринимателей. «В целом следует обеспечить быстрое, беспрепятственное и, главное, открытое рассмотрение жалоб предпринимателей на необоснованные действия органов власти», — отметил Владимир Путин.

Рецепт прост, а реализация трудна

На подмосковной конференции «Деловой России» свой взгляд на проблему инвестиций высказал сопредседатель «делороссов» Александр Галушка. «Лучший способ борьбы с оттоком капитала — это его приток. Нам поможет не искусственное ограничение вывода капиталов из страны, а привлекательность российской юрисдикции», — считает он.

Рецепт по привлечению инвестиций Александр Галушка считает простым: убрать коррупцию, переподготовить нужные производствам кадры, дать стимулы для стартапов и обеспечить инфраструктуру: «создайте комфортные условия для бизнеса, и инвесторы сами придут в регион».

Однако создать эти условия сами предприниматели не могут, а может только государство. Да и в разных регионах ситуация кардинально отличается. Сопредседатель «Деловой России» привел пример, которым поделился один иностранный бизнесмен на встрече с российскими губернаторами. Он хотел начать переговоры о строительстве предприятия с объемом инвестиций 500 млн долларов. В соответствующие структуры ряда регионов был отправлен факс, однако от некоторых ответ вообще не пришел, от других — только через месяц, но были и те, кто оперативно отреагировал в течение нескольких часов.

В «Деловой России» эту ситуацию не считают нормальной. Поэтому сейчас регионам рекомендуется внедрять разработанный Агентством стратегических инициатив (АСИ) инвестиционный стандарт региона. Поручение разработать основы для его внедрения правительство уже получило от президента Путина.
Но многое требует изменений и на федеральном уровне. Такие предложения содержатся в дорожных картах АСИ, разработанных с целью улучшить ряд показателей, влияющих на инвестклимат. Но нельзя сказать, что ситуация здесь простая. Во-первых, существуют вопросы к самим разработанным мерам. Даже на прошедшей конференции у предпринимателей возникли вопросы к примерам из дорожных карт, приведенным Александром Галушкой. Например, в вопросе упрощения прохождения таможни предлагается убедить таможню отказаться от досмотра грузов при пересечении границы и применять лишь выборочный постдосмотр в том случае, если у компании имеется генеральная гарантия серьезного банка. «Ведь банк не даст такую гарантию фирме-однодневке, а значит, и таможне не нужен тотальный контроль», — сказал он. Из аудитории в ответ прозвучал вопрос: а не создаст ли это ситуацию, когда будет список банков, не совсем понятно по какому принципу сформированный, и компании для получения гарантий нужно будет обязательно открывать в них счет, пользоваться их кредитами и т.п.? То есть не создаст ли это хотя и в другой форме, но ситуацию, аналогичную имеющейся, когда в ряде регионов пройти таможню можно, только взаимодействуя с конкретными «прикормленными» посредниками?

К тому же у предпринимательского сообщества и ведомств, и госструктур далеко не всегда общие цели, и большой вопрос — как быстро будут (и будут ли вообще) реализованы многочисленные рекомендации с формулировками о том, что соответствующие министерства что-то должны сделать. Уже в конце 2012 года Минэкономразвития отчиталось о результатах работы с первыми дорожными картами АСИ — рекомендации не выполнили ни ФТС, ни Минрегион, ни Минтранс, либо их выполнение не привело к нужному результату. Даже президент отметил эти неудачи: «Отдельные ведомства отнеслись с определенной долей формализма». В России существуют такие богатые традиции саботирования действий любого, даже непосредственного руководства, не говоря уже о сторонних советчиках, что нет никаких сомнений — ведомства будут до последнего всеми способами минимизировать необходимость что-то менять в своих устоявшихся привычках.

Разные регионы

Кроме общей оценки делового климата в России существуют и отдельные показатели по регионам. Александр Галушка подчеркнул, что если бы лучшие показатели некоторых регионов удалось распространить на всю страну, то Россия в рейтинге Всемирного банка была бы не на 120-м, а на 60-м месте, то есть улучшила бы свои показатели сразу вдвое.

Причем дисбалансы регионального развития далеко не всегда связаны с объективно разным географическим и демографическим положением. Часто считается, что если рядом есть более успешный регион, не говоря уже о столицах, то туда «высасываются» и человеческие ресурсы, и предпринимательская активность. Но российский лидер по инвестпривлекательности — Калужская область — находится точно так же недалеко от Москвы, как и Тульская, и Тверская области. А Ульяновская область, имеющая лучший показатель инвестклимата в Приволжском регионе, находится рядом с очень развитым субъектом — Татарстаном.

В идеале каждый регион должен определить свои преимущества для инвесторов, предъявить план развития своей инфраструктуры, показать, каковы его успехи во внедрении инвестиционных стандартов. Вся эта информация должна быть открытой, чтобы те, кто хочет инвестировать средства в проекты в этом регионе, понимали его перспективы.

Сейчас для стимулирования региональных властей к улучшению делового климата предполагается внедрять механизмы оценки их работы со стороны бизнеса, различные показатели и индикаторы активности в этом направлении. В то же время в реальной жизни действуют вполне насущные материальные мотивы. Регионы привыкли мыслить в категориях расходов. «Хотя у многих региональных администраций есть программы по созданию конкурентной среды, развитию инвестиционной привлекательности, ни в одном отчете этих властей о своей работе нет ни слова о бизнесе, — говорит Александр Левченко, главный организатор «креатовской» конференции, председатель совета «Деловой России» Московской области. — Отчеты всегда описывают только расходную часть, сколько построили школ, больниц, детских садиков. Представление о том, как тратить деньги, у администраций есть, а как сформировать доходную часть бюджета — нет. Хотя все необходимые программы они написали, так как пришло об этом распоряжение «сверху». Но мышление остается прежним — пришло дотаций из федерального бюджета столько-то, освоено из них столько-то».

У регионов есть свой ответ. На заседании Госсовета в декабре президент Путин сказал: «Как утверждают сами представители регионов, существенная часть поступлений от деятельности новых предприятий в их бюджеты не попадает. При этом поток дотаций из федерального бюджета сокращается. Это, конечно, очень плохая практика. Это значит, что ходить в Минфин за деньгами, выпрашивать дотации из федеральной казны по-прежнему выгоднее, чем привлекать инвесторов. А должно быть, конечно, прямо наоборот».

Двигатель роста или балласт?

Одной из наиболее острых дискуссий на конференции в «Креатово» стало обсуждение программы создания в России новых рабочих мест. Всем известна цифра, названная в послании президента — 25 млн высокопроизводительных рабочих мест, которые должны в ближайшие годы появиться в российской экономике. Александр Галушка отметил, что современные рабочие места с зарплатой 1,5–2 тыс. долларов в таком количестве могут появиться только при условии конкурентоспособности российской промышленности.
Он подчеркнул, что 20 лет в треугольнике «приватизация-либерализация-инфляция» ничего не дали России с точки зрения производительности труда: отставание России по этому показателю сегодня от западных стран такое же серьезное, как и у Советского Союза в 1991 году. «Это неконкурентная экономика, и даже перераспределение доходов в пользу работающих все равно ничего нам не даст. Плохая работа не может дать хорошую зарплату», — сказал он, сославшись также и на то, что у государств социалистического блока всегда производительность труда была ниже западных стран. Здесь, однако, можно сделать ремарку — еще в середине 80-х у Советского Союза данный показатель был в 2 раза ниже, чем в США. Тем не менее производительность труда в советской промышленности составляла 80% от американского показателя, а совокупный индекс «тянула вниз» низкая производительность советского сельхозпроизводства. Да и наш переход к радикальному капитализму только доказал, что производительность труда не стоит в прямой зависимости от типа экономики.

Наше отставание можно и нужно преодолевать созданием новых рабочих мест. Но понимаются ли под новыми модернизированные старые? Этот вопрос задал бизнес-омбудсмен от Калужской области Андрей Колпаков, сказавший, что хотя калужский регион, безусловно, — пример успешной модернизации, там закрываются старые предприятия: «Например, в Калуге недавно обанкротился старый ликероводочный завод. И это в России, где говорить о недостатке спроса на такую продукцию не приходится». По мнению предпринимателя, новые предприятия отнимают рабочий ресурс у старых. Отсюда логичен вопрос: а будет ли кто-то думать об этих предприятиях?

Позиция сопредседателя «Деловой России» в данном вопросе оказалась достаточно жесткой: «Если вы сравните зарплаты, в среднем они вдвое выше на вновь создаваемых, чем на таких предприятиях, показатель выручки на одного работника в 10 раз выше, налогов — до 7 раз выше. Если предприятие неконкурентоспособно, мы что, будем консервировать неэффективность?» Он уверен, что существование неэффективных производств сегодня возможно лишь потому, что десятилетие «нулевых» породило иллюзию возможности роста экономики без развития, только за счет роста цен на энергоносители. Сейчас такого роста больше нет, и конкуренция между предприятиями ужесточится.

Еще один сложный вопрос — гастарбайтеры. Только в московском регионе говорят о 5 млн таких работников. Готов ли бизнес отказаться от дешевой и неквалифицированной рабсилы в пользу создания новых современных рабочих мест? Прозвучало мнение, что поскольку демографическая ситуация предполагает с 2015 года убыль трудоспособного населения России примерно по 1 млн человек в год, то без мигрантов не обойтись. «В Московской области трудовых ресурсов нет. Без мигрантов ни одного проекта не получится. Местные кадры хотят повышать не квалификацию, а только свою зарплату, переходя из одной компании в другую», — заявил один из участников.

«Делороссы» с этим не согласны — Александр Галушка в ответ привел другую статистику. «Если мы поднимем производительность труда в несырьевом секторе, то высвободится, по некоторым подсчетам Академии народного хозяйства, до 39 млн человек. Любой пример модернизации предприятия показывает — это приводит к сокращению числа работающих в несколько раз». И вопрос уже, чем занять этих людей. Здесь благоприятный деловой климат был бы очень кстати, позволяя развиться сфере малого и среднего бизнеса, где эти кадры могли бы найти применение.

От кого нужно защищать бизнес

Но ключевой темой «Делового субботника» стала защита предпринимателей. Сам факт создания при президенте института уполномоченного по защите прав предпринимателей и появление таких омбудсменов в регионах выглядит несколько «шизофреническим»: не секрет, что главный враг бизнеса — коррумпированный аппарат чиновников. Но это и есть пусть неприглядное, но все же лицо самого государства. Получается, что оно должно помочь бизнесу защищаться от себя же самого?

Я задала этот вопрос Александру Левченко. Он не согласен с такой его постановкой: «Против бизнеса сегодня стоит не государство. Так же как, например, США предпочитают воевать чужими руками, так и у нечистоплотных представителей власти в России сегодня существует придворный бизнес, который и занимается рейдерскими захватами. Поэтому, по сути, у предпринимательского сообщества сегодня не борьба с властью, а борьба честного бизнеса с нечестным». Он привел пример, что часто любой удачный стартап сразу же становится целью таких захватов: «Зачастую в регионах вся система силовых госорганов нацелена на отъем чего-то у бизнеса. Как ни странно, когда большевики забирали чью-то собственность в пользу государства, с этим люди еще как-то могли смириться. А сегодня у одного отбирают, чтобы отдать другому». Даже в менее критичных случаях всегда есть некие «свои» предприниматели, без которых нельзя решить вопросы бюрократической волокиты. Если вы не хотите иметь дело с такими «посредниками», работать в таком регионе просто не сможете. По мнению Левченко, власть сама уже хотела бы избавиться от этих практик, которые реально тормозят работу предпринимателей.

Уголовное дело как инструмент конкуренции

Выступление Бориса Титова, уполномоченного при президенте России по защите прав предпринимателей, затрагивало конкретные моменты такой защиты. На сегодняшний день в аппарат бизнес-омбудсмена поступило порядка 600 обращений, 60% из них связаны с уголовным преследованием, большинство инициированы по статье 159-й УК — мошенничество. Это означает, что, например, невозврат вовремя кредита банку или другие проблемные финансовые ситуации трактуются как преднамеренно спланированные злоупотребления. Причем 97% таких дел открывается по рапорту сотрудников правоохранительных органов, а не по заявлению потерпевшей стороны.

Только в 2011 году по экономическим статьям было открыто более 151 тыс. уголовных дел, при этом всего 21 тыс. из них была направлена в суд (только 7%). По мнению Титова, это подтверждает, что система рейдерства работает «эффективно» — получается, что в большинстве случаев рейдерам удается убедить предпринимателя «договориться» до суда. Он уверен, что необходимо стремиться к выводу предпринимательства и предпринимательской деятельности в отдельные разделы УК, а в идеале — к прекращению практики решения хозяйственных споров через механизмы уголовного права.

В то же время Борис Титов далек от того, чтобы считать любого обвиняемого в чем-то предпринимателя заведомо невиновным. Он привел ряд примеров, когда обращавшийся за помощью к омбудсмену бизнесмен на поверку сам в итоге и оказывался рейдером, претензии к которому других предпринимателей или правоохранительных органов были вполне обоснованными.

Ожидающий сейчас второго чтения закон «Об уполномоченных по защите прав предпринимателей» дает бизнесомбудсменам право отстаивать интересы бизнеса в суде. Изначально предполагалось, что омбудсмены будут иметь право приостанавливать ведомственные и нормативные акты до решения суда. В нынешней версии закона, правда, все выглядит скромнее — уполномоченный может лишь обратиться с такой просьбой к президенту, правительству или губернатору, а непосредственно помочь по жалобам предпринимателей сможет лишь в случаях ненормативных актов — решений налоговых органов, службы приставов и других. Именно вопрос, какие решения может приостанавливать бизнес-омбудсмен, сейчас является камнем преткновения для второго чтения закона. Гос органам идея таких экстраполномочий по понятным причинам не нравится.

Бизнес хочет, чтобы с ним считались

Борис Титов привел примеры того, как государство в целом неэффективно работает в отношении бизнеса. В глобальном масштабе это в первую очередь проблема отсутствия длинных денег. «На фоне кризиса и США, и Китай вбрасывают деньги в экономику. Китай — в инфраструктуру и внутренний спрос. А мы пошли по другому пути. Мы решили деньги копить. Но этот метод не подходит для развития, не дает сегодня экономике развиваться», – сказал он. Другая тема — налоговая политика. Повышение налогов на малое предпринимательство с начала года, по данным Росстата, привело к уходу из бизнеса уже 300 тыс. индивидуальных предпринимателей. С одной стороны, государство решило свои задачи — в целом повышение даст приток средств в бюджет. Но если стране так нужно развитие малого предпринимательства, как это декларируется, то почему такие последствия этой меры никого не смущают?

«Пока у нас сложилась ситуация, что бизнес делать просто невыгодно. Поэтому ни безопасность, ни удобство не имеют значения. Предпринимательским организациям нужно добиваться нормальной системы налогообложения, нормальной тарифной системы. Пока этого не произойдет, в России не будет конкуренции национальных юрисдикций», — заявил Борис Титов.

Обсуждалось и несовершенство системы российской судебной власти. «Надо признать, что в 90-е мы хотели независимых ни от кого судов. Законодательно мы этого достигли. Но увы, только добились обратного эффекта, — сказал омбудсмен. – Ни следователю, ни прокурору, ни судье вы ничего не можете сказать. Любой судья может принимать противоправные решения. Эта система в итоге стала неподконтрольной вообще. Сегодня уже нужна независимая и объективная оценка действий судей, прокуроров и следователей. А при независимости судей нужно еще и вводить их ответственность, сегодня никакой ответственности за их решения, по сути, нет».

Согласен с этим и Алексей Галоганов, президент Федерального союза адвокатов России и председатель президиума Московской областной коллегии адвокатов: «Никакой соревновательности в российских судах сегодня нет. До суда хозяин — следователь, а на суде — судья, а адвокат не имеет никаких прав, он просто наблюдатель. Любые собранные адвокатом материалы, как бы они ни были важны, судья может просто не приобщать к делу. Поэтому менять нужно всю систему».

Небезразличные?

Всю эту массу обсуждавшихся на «креатовском» мероприятии вопросов объединяет одна общая тема — бизнес хотел бы, чтобы государство вступало с ним в диалог и принимало во внимание его нужды и чаяния. Этот процесс сегодня уже идет. Соответствующие инициативы исходят от президента. Но заработает такое взаимодействие лишь в случае, если в каждом конкретном регионе власти и госорганы захотят разговаривать с предпринимательским сообществом, а не «предлагать договориться». В то же время (и этот вопрос прозвучал из аудитории на мероприятии, но почему-то остался незамеченным) бизнес тоже может задать себе вопрос, почему обществу его проблемы совершенно неинтересны и население даже незаконно притесняемый бизнес защищать не торопится. В глазах многих все эти взаимные претензии предпринимателей и власти выглядят как «один вор у другого украл». И бизнесу тоже надо работать над своим имиджем, а не только рассуждать о том, что его задача — прибыльность, а не рабочие места и не судьбы «неэффективных».

Александр Левченко тем не менее уверен, что ответственный бизнес в стране есть: «Я уверен, что появился слой людей, которым судьба страны не безразлична. Да, они бизнесмены, не бессребреники, но они не уезжают и связывают свое будущее с Россией».