Банк ВТБ — генеральный спонсор выставки фотографий «ИЗВЕСТная страна» из архива газеты «Известия»

С Виктором Ахломовым нас свел случай. Банк ВТБ выступил спонсором фотовыставки «ИЗВЕСТная страна. Москва», прошедшей в обновленном Парке культуры и посвященной предстоящему 95-летию газеты «Известия» в 2012 году. Именно эта газета подарила миру одного из самых узнаваемых русских фоторепортеров XX века. А судьба выдала мне счастливый билет на это интервью.

В обновленной редакции «Известий» мы с Виктором Васильевичем поговорили не только о его очередной выставке, фотографиях, жизненных установках, но и о том, как ему удалось на протяжении 50 лет сохранять, что называется, верность бренду. В трудовой книжке Ахломова всего одна запись: фотокорреспондент газеты «Известия».

Фотограф Виктор

«Меня Виктор зовут, я фотограф. А вас как зовут и чем вы занимаетесь?» — с порога спросил меня четырехкратный лауреат престижнейшего конкурса World Press Foto, обладатель «Золотого глаза» — высшей награды отечественной фотожурналистики. Сухощавый, бодрый и подтянутый Виктор Ахломов по-хорошему любопытен и словоохотлив. Он из той редкой породы людей, которая, концентрируясь на своей профессии, умудряется не проспать окружающую жизнь.

Фотограф от Бога, личность неординарная, любит поэзию, начитан, эрудирован, обладает прекрасным чувством юмора. Виктор Васильевич не только помнит все подробности появления на свет своих фотографий, но и так рассказывает о них, что у меня очень быстро исчезло желание задавать заранее заготовленные вопросы. Виктор Ахломов — мастер монолога, и сейчас вы в этом убедитесь.

Без году «неделя»

«Я фотографией занимаюсь с самого раннего детства, с дошкольного возраста.

Я на этом «повредился», если по-современному сказать, то есть влюбился и заболел фотографией. Сначала родители отдали меня в художественную школу, но там я быстро понял, что это не мое. Фотография стала увлечением, а потом подарила мне путевку в жизнь. Полгода я проучился на операторском факультете ВГИК а, а потом с отличием окончил факультет фоторепортажа при Центральном доме журналиста…»

…В 1960 году Аджубей создал первое в СССР воскресное приложение к «Известиям» «Неделю» и пригласил туда на свободную ставку двух фотографов. Алексей Иванович имел чутье на таланты и сам был очень талантливым человеком. Одного фотографа он взял из ТАСС. Это был мой друг, уже известный мастер Николай Николаевич Рахманов, а второго, молодого, необученного, брали, чтобы потом, как в кино говорили, воспитать бабу-ягу в своем коллективе. Этой ягой был я. Нам с Колей дали одну ставку на двоих — 80 рублей, и мы работали так лет пять. Первый номер «Недели» вышел 5 марта 1960 года, и я тружусь в штате «Известий» более 50 лет…»

Наше все

«Я очень люблю поэзию, она почему-то откликается в моем сердце. Недаром я снимал все дни поэзии, когда у памятника Пушкину собирались толпы людей всех возрастов, чтобы почитать стихи. Дети приходили, старики, почитать стихи, иностранцы. Это продолжалось с раннего утра и до полуночи. У меня набрались тонны фотоматериала. Там было много знаменитостей-шестидесятников: Володя Евтушенко, Белла Ахмадулина, Римма Казакова. Но у памятника Пушкину проводились не только стихотворные вечера, там митинговали во время перестройки: от Жириновского до Зюганова, все старались под Пушкиным толкать свои речи, а я все это снимал. В моей личной пушкиниане нет только взрыва в метро. Это было в августе, а я отдыхал в деревне, так что не сложилось. Там кто-то из курьеров погиб, который переходил из «Московских новостей» в «Известия».

Все остальные события у меня есть. Например, фотография с двумя Пушкиными, которые вместе стоят на площади. Один бронзовый, другой деревянный. Его специально для съемок на Мосфильме сделали. По сюжету на памятнике пишут граффити, вот двойник великого поэта для этого и родился. А после съемок его увезли…»

Стая «чаек»

«Вот фотография, где едет кортеж из «Чаек», примерно 15—20 автомобилей, они едут по Большому Каменному мосту, чтобы повернуть в Боровицкую башню Кремля. В машинах едут члены Политбюро на встречу с космонавтом Германом Титовым. Мы его снимали в аэропорту вдвоем с Сергеем Ивановичем Смирновым, соавтором известинской выставки. Смирнов поехал с Титовым на прием в Кремль, а у меня кремлевского пропуска не было, и я остался у Большого Каменного моста. На тот момент у меня оставалась пленка в фотокамере, кадров 5—8. Пленка была дорогая, выдавали ее нормативно. Я вырос в послевоенное время и не привык транжирить, поэтому не мог начать проявку, пока не доснял эти кадры. Как раз в это самое время меня и настиг правительственный кортеж, и я, стоя на Моховой улице, почти у метро «Библиотека имени Ленина», сделал эти кадры. Один из кадров настолько замечательным оказался, что прогремел по всему миру. Полгода назад организаторы моей выставки в Манеже выпустили толстенный каталог с этой фотографией на обложке. Два-три года назад во время ретроспективы советской фотографии в Париже французы увеличили «Чаек» до размеров 3х6 и развесили по всему городу на билбордах…»

Геолог и Мальтус

«Есть фотография, которая называется «Плевать мне на Мальтуса». Ее я снял прямо у дверей редакции, когда бежал по заданию снимать ударников производства. По улице Горького шел папаша в очках и шляпе, вез в коляске одного ребенка, а другого держал на руках. Интересная получилась история и довольно длинная. Когда я принес снимок в редакцию, все заулыбались и тут же начали придумывать подписи, соревноваться в остроумии. Но потом подошел редактор отдела юмора и сатиры, его звали Виктор Веселовский, и сказал: «Не царское это дело — подписи придумывать. Пусть читатели придумывают». Был объявлен конкурс на лучшую подпись и назначен приз. Так, благодаря мне родилась в советской журналистике, и это совершенно медицинский факт, рубрика «Придумайте подпись». Или, как ее потом в «Литературной газете» назвали, «Что бы это значило».

Тем временем мою фотографию опубликовали в «Санди таймс» и сказали: «Давайте состязаться с русскими в остро умии!» К англичанам присоединилась еще половина Европы. К нам в редакцию приходили сотни, тысячи писем со всех уголков земли с вариантами подписи. Выбрали пять лучших. Английская подпись: «Я купил их в магазине», итальянская подпись: «Пока Петруччио делает опыты». Петруччио — это тот самый итальянец, который хотел сделать человека в пробирке. Тогда Петруччио все знали! Чешская подпись была «Плевать мне на Мальтуса». Томас Роберт Мальтус, английский ученый, 1766 года рождения, выдвинул идею, что если в семье будет рождаться по два ребенка, то через какое-то время планета не выдержит, потому что на всех не хватит питания. Поэтому надо иметь не больше одного ребенка…»

Счастье на краю света

«Русских подписей было больше всего, но победила одна замечательная: «С таким мужем хоть на край света». Ее выбрала жена героя моего фото Тамара… После невероятного ажиотажа с этой фотографией мы все-таки решили, что надо бы героя разыскать, а по всем его повадкам было видно, что это арбатский мещанин. Искали сначала в Москве. Подумали: отец с двумя детьми, а жена ждет дома. Искали целый год и найти не могли! Помог, как всегда, случай. Издательство «Планета» выпустило миллионным тиражом открытку с этой фотографией, где с другой стороны было напечатано пять лучших подписей из пяти стран мира. И к Новому году я получил поздравительную открытку из города Амурска Хабаровского края: «Виктор, спасибо вам за фотографию, на ней начальник нашей геолого-разведочной партии Борис Эммануилович». Моя теория об арбатском происхождении подтвердилась. В Москве наш герой, который, конечно же, жил на Арбате, окончил геологоразведочный институт и уехал по распределению на Дальний Восток, там он встретил девушку Тамару, женился, она родила ему двух малышей, а потом они вместе приезжали в гости к родителям Бориса. Я за эту фотографию получил много всяких призов…»