Сознание «человека современного» удивительно фрагментарно, ассоциативно и, я бы даже так сказал, простите за невольный неологизм, «клипообразно».

Я вот недавно на одной тусовке брякнул, что в ближайшие выходные собираюсь ехать покупать стол на дачу.

Завалили советами: материал, производители, дизайн.

Это – то, чем интересуется современный покупатель, а любой современный человек – это, к сожалению, прежде всего – покупатель.

Остальное – неважно.

И даже несмотря на тот вопиющий факт, что я, через некоторое время взвыв от количества добровольных советчиков и помощников, громко объявил, что в советах не нуждаюсь, и вообще собирался покупать не обеденный стол, а журнальный столик в кабинет на втором этаже, – народ всё продолжал и продолжал подходить с советами.

…Это я к тому, что в России не всё, что зовётся Владимиром Владимировичем, обязательно работает главой правительства.

Есть ещё и другие.

Был, к примеру, такой – Маяковский.

И ему 7 июля сего года исполняется то ли сто семнадцать, то ли сто шестнадцать лет. Точный год своего рождения Владимир Владимирович не знал и сам: писал, что «мнения мамы и послужного списка отца расходятся».

А что вы хотели?

Он же – в Грузии родился.

В селе Багдады Кутаисского района, в семье лесничего.

А там до сих пор в той же юношеской сборной этой «страны» по футболу такие лбы носятся, что смотришь на его лысину, и думаешь, – кому верить? То ли собственным глазам, то ли паспорту этого ни от кого не зависимого государства, прости меня Господи. В котором, в паспорте то есть, чёрным по белому записано, что этому дядьке с пивным брюхом аккурат как вчера неполные шестнадцать исполнились.

Ну, там – плюс-минус семь-восемь.

Всё как всегда.

Вот и с Маяковским такие же дела: ну, ждали ребенка в том году, родился в этом – это что, повод отказываться от пособия за год предыдущий?!

Ну, вы даёте.

В Грузии такого только не предлагайте.

Не поймут.

Хотя таким, как Маяковский вообще, собственно говоря, по фиг, когда и где рождаться. Им даже не важно, где и как умирать. Не говоря уж о таких подробностях, как рождение в глухом грузинском селе, отсидка в Бутырке «за политику», первые «рекламные креативы» в России (включая хрестоматийное «нигде кроме, как в «Моссельпроме», и первая в Москве частная иномарка «Рено», пригнанная поэтом аж из самого города Парижу. «Я буду понят родной страной. А не буду понят – так что ж. По родной стороне пройду стороной, как проходит косой дождь».

Всё это – неважно.

А важно то, что сотни тысяч фанатов питерской группы «Сплин», подпевая песне «Маяк» даже и не подозревают, что поют песню, написанную Сашей Васильевым на стихи Владимира Владимировича Маяковского – так современно звучат эти стихи. Как, в принципе, и все большие стихи о любви, неважно кем и когда они написаны.

«Я – поэт. Этим и интересен», – честно говорил о себе сам Маяковский в блистательной автобиографии «Я сам».

Всё остальное – и вправду шлак и подробности.

Поэты, которые продолжают оставаться интересными, – они ведь не умирают.