Сказки викторианской Англии. СПб.: Вита Нова. 2013. Переплет. 360 с.

Увесистый том — 350 мелованных страниц, тисненый рисунок прост и изящен — достоин занять видное место в коллекции ценителя книги. Искусство книгоиздания здесь на высоте. Тираж полторы тысячи экземпляров, скорее всего, готовит нам библиографическую редкость. 100 из них переплетены в черную кожу с трехсторонним золотым обрезом, а 70 — к тому же содержат вклеенный офорт художника Юрия Ващенко, вручную раскрашенный автором. Но и каждую из остальных 1400 книжек этого тиража надо брать в руки едва ли не в белых перчатках. Перевод сказок осуществлен специалистом по Льюису Кэрроллу — Ниной Демуровой, фактически королевой Викторией в области перевода. А вот и она сама — портрет Виктории в виде медальона предваряет пять авторских сказок ее эпохи. Медальон становится стилеобразующей формой для этого цикла Юрия Арсеньевича Ващенко, внутри которой художник чувствует себя абсолютно свободно. Не королевы и даже не тексты, два из которых мало известны публике, а именно он, художник, — тот, ради кого затеяно это издание. 62 графических листа едва ли напоминают иллюстрации Ващенко к «Алисе в стране чудес» и «Зазеркалью», но есть в них память и о японской шелкографии, и о суховатом трафарете и напоминание о том, что слова бывают бессильны перед движением и сюжетом линий, перед тем, что становится у Юрия Арсеньевича стихотворением в линиях, как бывают стихи в прозе.

Пяти сказкам — «Принцесса Пушинка» Джорджа Макдональда, «Месть Бруно» Льюиса Кэрролла, «Повесть о четырех ребятишках» Эдварда Лира, «Волшебная косточка» Чарльза Диккенса и легенда Джеймса Мэтью Барри «Питер Пэн и Венди» — предпосланы три народные сказки, вводящие читателя в мир верований шотландцев, англичан, жителей Уэльса. Лир, автор лимериков и покровитель джентльменов и дам, попадающих в самые дурацкие ситуации во всех закоулках мира, Диккенс, создатель душеспасительных романов, предстают здесь в новом качестве. Кэрролл — единственный сказочник в этой славной компании, но всех роднит то обстоятельство, что сказки они сначала рассказали детям, а уж потом — записали их. Макдональд, к примеру, был отцом одиннадцати ребятишек и писал «не для детей, а для детских душ, которым может быть пять лет, пятьдесят или семьдесят пять…». Кэрролл, друживший с Макдональдом, представлен рассказом о мальчике Бруно и девочке Сильвии из племени фей. «Месть Бруно» не похожа на «Алису…», но в ней тоже есть терпкая, недетская тайна.

Леонардо да Винчи. Сказки и легенды. М.: Астрель. 2013. Переплет. 191 с.

Автор этих сказок и легенд, собранных в ренессансно-неформатном томе и изданных с каким-то музейным благородством, — сам Леонардо. Известно, что многие из сочиненных им притч ушли в народ, веками передаваясь из уст в уста. Одним из первых собирателей и издателей рукописей Леонардо был наш соотечественник Федор Сабашников. В 1894 году он стал почетным гражданином итальянского города Винчи — в числе четырех исследователей, занимавшихся трудами Леонардо.

Леонардо из Винчи рассказывает свои мудрые сказочные истории, а их в книге без малого — сотня, просто, лаконично и с большим достоинством. Но за этой простотой виден философ, внимательный ученик натуры. «Жизнь — великий учитель», — говорил Леонардо. Он изучал ее неустанно, во всем многообразии Люди появляются лишь в его притчах, которые в первую очередь оценят взрослые читатели. Героями же сказок и легенд стали животные и цветы: лилия, виноград, черемуха, кедр, ива. В отдельной главе собраны фантастические существа: василиски, фениксы, сирены. Леонардо отлично знал природу, но мир фауны и флоры в его сочинениях — это всегда аллегории вполне человеческих слабостей и добродетелей. Адрианна Савиоцци Маца, выступившая иллюстратором этого монументального издания, дополняет тексты аутентичными рисунками сдержанной серо-бурой гаммы с вкраплениями белого или бледного зеленого. Изредка вспыхивает скупым пламенем осенний цвет листвы. Плотность рисунка художница все время меняет, переходя от небесной воздушности к осязаемой конкретности древесной фактуры. В целом же эпическая гармония иллюстраций вызывает ассоциации с «кодексами» самого Леонардо, а его знаменитый автопортрет, завершающий том, — последний подарок благодарному читателю.

Саша Черный. Стихи. М.: Астрель. Планета детства. 2012. Переплет. 112 с.

Удовольствие и счастье — книга детских стихов Саши Черного. Переплет точно шкатулка, лакированная, черная, с позолотой. Стихи в свое время собрал Корней Иванович Чуковский. Его воспоминания о русском поэте первой половины XX века Александре Михайловиче Гликберге (настоящее имя Саши Черного) тоже поместились. 
«Хвост косичкой, Ножки — спички, Оттопырил вниз губу...» — это жеребенок. «Ноги — длинные болталки, Вместо крылышек — две палки, Нет ни пуха, ни пера!» — это дети, дети в речке с точки зрения чижа. Впрочем, этого второго стиха, кажется, в книжке и нет. Их всего 29 — веселых и щемящих, легко скачущих в игровом ритме, без всякого сюсюканья или снисходительно-взрослого взгляда. Только острое зрение и ласковая речь.

Сплошные великолепные иллюстрации Александра Аземши ярко развертывают небольшие сценки в живые картины. Золотой петух с обложки перелетает в стихотворение про попугая и обрастает разноцветным оперением. Это одна из самых фантастических иллюстраций книги — летящая, как летит город сквозь синюю ночь и улицу, над фонарем и горбом моста, как летят люди и желтые листья над прекрасной птицей. «Интонация» рисунков, как и стихов, все время меняется, лирические зарисовки и бытовые сценки сменяются «небывальщицкими» композициями или почти коллажной пестротой в духе старых афишных тумб. Аземша всякому дарит нрав: экспрессивен лев, глазаст теленок, щеголеват верблюд. Герои «Карточного домика» похожи то на молодцеватых мушкетеров, то на восточных царей-волхвов. Баба-яга респектабельна. Эпоху везут в своих купе поезда, господа несут ее в цилиндрах, дамы — в шляпках и лорнетах, самовары пыхтят эпохой в золотом сиянии. Доброта и жизнерадостность переполняют книжку, она гудит, звенит, щебечет и стрекочет. Ее автор называл себя «хроническим сатириком» и «пессимистом». Но вот заразительное исключение из этого взрослого портрета.

Астрид Линдгрен. Пеппи Длинныйчулок в стране Веселии. М.: Астрель. Переплет. 128 с.

Литературный «сериал» Астрид Линдгрен, посвященный рыжей чудачке Пеппи, дочке капитана Эфроима Длинныйчулок, негритянского короля, пополнился новым томом, в третий раз проиллюстрированным художником Надеждой Бугославской. Как всегда, обложка задает тон: крупный план геройской Пеппи, рот до ушей, торчащие в разные стороны косицы, не косы — а косиное гнездо, костер индейских перьев в огненных волосах. Крупноформатный рисунок словно зазывной туристический проспект страны чудес: добро пожаловать в Веселию!
Пеппи путешествует, и так же размашисто, резко, а порой и вверх тормашками скачут иллюстрации по книжке. Как бы ни была прекрасна самая первая и навсегда любимая Пеппи у Льва Токмакова, новой Пеппи все это очень идет. Даже то, как «замаслился» нижний угол страниц, будто их только что увлеченно листали с бутером в руке. А что — Пеппи и сама такая. В летней книге изобильные острова-корабли, моря-океаны, пальмы-кокосы. Самые радужные картинки отданы коралловому острову Веселии. Счастья быть ребенком здесь как сока в тропических фруктах. «Взрослые никогда не бывают по-настоящему веселы», — философски изрекает Пеппи в финале сказки. Решено, она остается в стране детства, которая даже лучше Веселии, и клоунские туфли никогда не станут ей впору.