Мне кажется, что именно Эрик Краус указал, что это не совсем корректно рассматривать возрастающую западную враждебность к России как Холодную войну потому, что это подразумевало бы противоборство между противоположными идеологическими лагерями, как когда-то между Советским блоком и Западом. 

Пожалуй, мы должны окунуться глубже в историю и признать современное давление Запада на Россию как классическое преследование имперского господства. Дело в том, что Запад, возглавляемый США, и теми силами, которые правильнее будет называть элитой Евросоюза, нападает на Россию как на последнюю преграду для установления абсолютной гегемонии в мире, установления Нового мирового порядка. Но эти западные силы сами же находятся в предсмертной агонии. Они постепенно наращивают давление на Россию потому, что через несколько лет, возможно, будет уже поздно.
Запад быстро теряет свою экономическую мощь по сравнению с остальным миром.

Это можно продемонстрировать сравнением ВВП западных держав, представленных странами большой семерки (США, Япония, Германия, Франция, Великобритания, Италия и Канада) с ВВП развивающихся держав. В 1990 году совокупный ВВП большой семерки превосходил сегодняшние ВВП семи развивающихся держав: Китай, Индия, Россия, Бразилия, Индонезия, Мексика и Южная Корея (необязательно воспринимать составляющие как один политический блок). В 1990 году у стран большой семерки совокупный ВВП составлял 14,4 триллионов долларов, а ВВП развивающейся семерки - 2,3 триллионов доллара. Но к 2013 году данные изменились кардинальным образом, так ВВП большой семерки стал составлять 32 триллиона, а ВВП развивающейся семерки – 35 триллионов. Просто представьте себе, что будет через 10 лет! Это один из самых ужасных страхов Запада. 

Есть существенные причины для упадка Запада. Эти страны просто теряют свои конкурентные преимущества по сравнению с остальным миром. Западная система всегда превосходила остальные страны в некоторых
фундаментальных областях: демократии, рыночной экономике, свободной прессе, образовании, технологиях, правовой системе, банковском деле и финансах. Сейчас эти феномены в равной степени воспринимаются, и быть может, чем-то превосходят Запад, в основной массе развивающихся стран. 

В то же время Запад вынужден был отчасти отказаться от своей колониальной власти. По этой причине развивающиеся страны мира неизбежно сравняются с Западом в экономическом потенциале и сопутствующем могуществе. Учитывая подавляющий размер населения развивающихся стран, Запад рискует стать маргинализированным, - этот процесс уже идет с захватывающей дух быстротой. В этой статье сосредоточу внимание на меньшей империи, Евросоюзе, младшем партнере Нового мирового порядка.

Европа растратила свои конкурентные преимущества 

Европа процветала благодаря ряду конкурентных преимуществ, которыми она обладала в результате социального и технологического прогресса со времен Средневековья, усовершенствованных в конкурентной борьбе между независимыми государствами. Но с 1960 года европейские государства постепенно растрачивали это наследие из-за ошибочных суждений, которые проложили путь к упадку и возрастающей бедности.

Европейская элита оказалась неспособной осознать исторические корни своего успеха, и она не придала должного внимания тому факту, что успех был заложен в тяжелом труде с правильным направлением предыдущих поколений. Вместо этого европейская элита решила, что европейцы достигли успеха благодаря тому, что они ложно воспринимают расовое превосходство европейцев. Европейцы думают, что у них заложено в генах делать всё более мудро, нежели делает остальной мир, независимо от того, какие глупые у них политические решения. Это всё привело к возрастающей тоталитарности Евросоюза и созданию любопытной формы государственного правления, которую мы можем по праву назвать Евросоциализмом.

Евроинтеграция смыла всю основу прошлого процветания – соревнование во всех сферах жизни. А вместе с этим - каждый элемент конкурентного преимущества был один за другим разрушен. Все области человеческой
жизнедеятельности: деловые, социальные, и всё в большей степени личные, втиснулись в узкие и жесткие рамки. Возникшая карательная система налогообложения обозначает для бизнеса уничтожение предпринимательства, а все преимущества отданы большим корпорациям. В социальной жизни это привело к разрушению традиций демократии и
свободы. Личные свободы подорваны, и человек превратился в Оруэлловский объект государственной власти.

В послевоенный период и до 90-х годов Запад мог гордиться системами демократического правления, в то время как почти все остальные страны мира были ограничены одной или другой саморазрушительной формой правления от марксизма до военных и религиозных диктатур. Но сегодня в подавляющем большинстве все страны так или иначе практикуют демократию в той или иной форме, а одновременно демократия в Европе наоборот деградирует. Я считаю, что Китай тоже приобрел черты конкурентной демократии, несмотря на то, что там нет многопартийных выборов. Вместе
с переходом на демократию в мире также ввели рыночную экономику (которая сама по себе не может существовать в тоталитарном государстве). Это происходит в то время, когда в самой Европе разрушаются основы рыночной системы.

Если отвлечься от демократии и рыночной экономики, Европа еще более катастрофично уничтожила другое существенное конкурентное преимущество – свободную прессу. Демократия, рыночная экономика, свобода требуют
свободной прессы, которая необходима как кислород для подержания жизнедеятельности. Но сегодня европейская пресса находится в руках нескольких олигархических корпораций, все более и более занимающихся сплошной пропагандой. Сегодня пресса в Европе как таковая не освещает политику, а скорее - она делает политику и управляет политиками. Западная пресса предоставила нам отличный пример своей пропаганды предвзятыми и лживыми репортажами в преддверии Олимпийских игр в Сочи. Будучи свидетелями пропагандистской атаки на Сочи, мы уже хорошо подготовились к искаженным репортажам об украинском кризисе. Когда информация и новости преобразуются в одностороннюю дезинформацию и пропаганду, тогда вероятнее всего принять неверные и губительные политические и экономические решения.

Развивающиеся страны мира также сравнялись с Западом по уровню образования и использованию современных технологий и инноваций. Теперь даже западная судебная система деградировала до такой степени, что деловые споры часто решаются годами.

Наконец, не стало последнего туза у Запада: его превосходство в финансовой сфере: банки, фондовые биржи и финансовые инструменты. Азиатские финансовые центры сейчас могут предложить то же самое. И самое главное, основная линия защиты западной гегемонии – его валютной монополии - в настоящий момент разрушается. Доллар и евро теряют свою роль бесспорной мировой резервной валюты. 

Вместо конкурентных преимуществ – социальные и экономические проблемы

Западные страны не только потеряли свои конкурентные преимущества, но и одновременно накопили несметное количество экономических и социальных проблем: непомерный уровень долгов на всех уровнях — у государств, корпораций и домохозяйств; жёсткие социальные структуры, где разные социальные группы цепляются за привилегии, приобретенные в лучшие дни; социальное напряжение в результате хронической безработицы и неудачной миграционной политики; мрачные демографические прогнозы, заставляющие отсрочить выход на пенсию и урезать пенсии и т.д.

Вместе с вышеперечисленными, в каком-то смысле заслуженными конкурентными преимуществами, западные страны теряют свое недобросовестное конкурентное преимущество – колониальную власть, с которой Запад веками эксплуатировал остальной мир. И вот в чем загвоздка: нападение на Россию – это как раз попытка Запада удержать
этот последний оплот преимущества по всему миру – военную гегемонию. Чтобы его удержать или воссоздать в более абсолютном виде, чем до этого, Запад должен подчинить себе Россию. Если Россия падет, то падут и Китай, и остальной свободный мир. В свободно развивающемся мире экономики западных стран постепенно сокращаются по сравнению с
остальным миром. Процесс упадка и потери мощи – это то, что воинственная западная элита все больше и больше хочет повернуть вспять с ее стремлением установить мировую гегемонию, новый колониальный порядок.