Арестовав Ратко Младича и постоянно угрожая Муаммару Каддафи Гаагским трибуналом, западные политики добились того, что институт, который всегда играл второстепенную роль, оказался сейчас в центре внимания. И хотя Соединенные Штаты не подписали Римский статут — договор, учреждавший Международный уголовный суд, — они не стесняются использовать эту организацию в своих интересах.

«Африканский» трибунал

За десять лет существования Международный уголовный суд (МУС) так и не стал эффективной организацией, его деятельность вызывает бесконечные насмешки со стороны юристов. Ни один процесс пока не доведен до конца, из 13 человек, ордер на арест которых был выписан в Гааге, лишь четверо предстали перед судом. И хотя с 2003 года в бюджет МУС поступило более 1 млрд долларов, многие эксперты считают, что эти средства выбрасываются на ветер, ведь, вместо того чтобы выполнять функции международного института, трибунал почему-то превратился в региональную организацию, занимающуюся исключительно африканскими проблемами: на данный момент гаагские чиновники расследуют злодеяния, совершенные в Конго, Кот-д’Ивуаре, Судане, Кении, Уганде, Ливии и Центральной Африканской Республике, и даже не заикаются о том, что преступления против человечности можно обнаружить не только на Черном континенте. Зацикленность МУС на Африке многие объясняют неприязнью, которую вызывает этот регион у главного прокурора — аргентинца Луиса Морено-Окампо. Но дело, думается, не только в пристрастиях чиновников. Как отмечает The Foreign Affairs, «в развивающихся странах трибунал воспринимается как инструмент неоимпериалистического влияния белых людей, которые сами обладают судебным иммунитетом». В этом смысле очень показательно, что из всех стран арабского мира Римский статут ратифицировала лишь Иордания. Африканские государства, напротив, составляют самую большую группу участников договора (31 из 114 стран). Некоторые из них, вроде Конго или Уганды, сами просили провести международное расследование совершенных на их территории преступлений. Однако, по словам The Foreign Policy, «африканцы возлагали на МУС слишком большие надежды. Им казалось почему-то, что эта организация компенсирует жертвам их потери, возвратит беженцам дома и арестует всех без исключения «плохих парней». Когда же этого не происходило, наступало разочарование».

Теперь лидеры Африканского союза обвиняют Международный суд в «дискриминации темнокожих политиков». Они предлагают «африканские решения для африканских проблем» и призывают создать региональный суд, который бросит вызов Гаагскому трибуналу. По словам экспертов, еще одним выходом из тупика может стать назначение представителя Африки генеральным прокурором суда (срок полномочий Луиса Морено-Окампо истекает через год). По крайней мере сейчас основными фаворитами в гонке за этот пост являются два юриста из Гамбии: Фату Бенсуда, нынешний заместитель главного прокурора МУС, и Хассан Джалло, главный прокурор Международного трибунала по Руанде. «Если африканец займет в МУС ключевую позицию, авторитет этой организации на Черном континенте будет восстановлен, — пишет The Economist. — Уже сейчас, после того как постреволюционные режимы Египта и Туниса ратифицировали Римский статут, началось расследование событий в Кот-д’Ивуаре и того и гляди будет вынесен вердикт по делу либерийского диктатора Чарльза Тейлора, Международный суд, на который в Африке давно не обращали внимания, предстал вдруг зубастой организацией».

Бессилие МУС

Однако, по словам экспертов, чтобы стать влиятельным международным институтом, МУС придется преодолеть зацикленность на африканских проблемах и включить в зону своей ответственности такие нестабильные государства, как Афганистан, Колумбия или Гондурас. И, главное, судьям в Гааге предстоит решить, каким образом они будут привлекать к ответственности действующих диктаторов и других преступников, сохраняющих высокие государственные посты. «У МУС нет своей армии или полиции, — говорит специалист по международному праву из Калифорнийского университета Дэвид Кайе. — Совбез ООН и Североатлантический альянс вряд ли позаботятся о том, чтобы доставить в Гаагу всех обвиняемых. Силы НАТО, как мы помним, даже находясь в Боснии, отказывались выдавать преступников Международному трибуналу по Югославии, опасаясь вызвать волнения на Балканах».

Похожая ситуация сложилась после того, как два года назад был выдан ордер на арест президента Судана Омара Башира. (Это был первый в истории ордер на арест действующего главы государства.) Башир как ни в чем не бывало продолжал путешествовать по африканским и арабским странам, многие из которых подписали в свое время Римский статут. А когда в прошедшем январе он согласился провести референдум и не стал препятствовать отделению Южного Судана, даже специальный представитель США в Хартуме Скотт Грейшен выразил беспокойство по поводу того, что ордер на арест Башира может свести к нулю все миротворческие усилия. «С другой стороны, — пишет The New York Times, — если большинство стран будет игнорировать постановления Международного суда, в будущем к ним будут относиться как к филькиной грамоте».

И когда сейчас МореноОкампо торжественно заявляет, что «никому из ливийских военных преступников не уйти от наказания», его вновь может подвести излишняя самонадеянность. «А что если Запад заключит сделку с Каддафи, — говорит Дэвид Кайе, — и в обмен на обещание прекратить сопротивление и покинуть Ливию предоставит ему судебный иммунитет? Чиновники МУС в очередной раз окажутся в комичном положении. Не будут же они, в самом деле, оспаривать решение, принятое в Белом доме, на Даунинг-стрит или в Елисейском дворце!»

Вредная утопия?

Конечно, Гаагский трибунал, существующий в основном на деньги западных держав, не может быть беспристрастным. И обвинения, выдвинутые против двух старинных противников Запада — Башира и Каддафи — подтверждают тот тезис, что первую скрипку в МУС, как это ни парадоксально, играют Соединенные Штаты. Однако, по словам The American Thinker, «неуклюжие действия прокуроров Международного суда раздражают не только геополитических соперников Америки, имеющих свои интересы в Судане и Ливии, но и реалистов в Вашингтоне». Сторонники realpolitik убеждены, что гаагское судопроизводство — наив ная утопия и в современном мире не действуют аргументы Фрэнсиса Бэкона, утверждавшего, что «королю нельзя простить поступки, которые можно охарактеризовать как malum in se (безусловное зло). «Всегда необходимо учитывать множество факторов, — говорит бывший представитель США в ООН Джон Болтон. — Как повлияет вмешательство трибунала на внутриполитическую ситуацию, не приведет ли оно к усилению соперничества между враждующими группировками, не вынудит ли другие авторитарные режимы еще больше закручивать гайки. Суд, рассматривающий военные преступления, всегда будет политизирован и пристрастен. А амнистия позволит быстрее стабилизировать ситуацию. Таким образом, праведное желание наказать преступников может сослужить вам дурную службу».

В Соединенных Штатах еще с конца 90-х очень сильна оппозиция Международному суду. «Америка, — пишет The Washington Post, — всегда была главной цитаделью, которая противостоит наивным идеалистам в Гааге, призывающим отказаться от принципов государственного суверенитета, закрепленным в Вестфальском договоре».

Еще в самом начале своего правления президент Джордж Буш-младший отказался от участия США в работе Международного трибунала и фактически вывел американцев из-под его юрисдикции. В 2002 году он подписал Закон о защите американских служащих, который должен был, в буквальном смысле слова, запугать страны, подписавшие Римский статут. В нем предусматривалась даже возможность использования военной силы для освобождения американских граждан, привлеченных к Международному суду. Кроме того, Соединенные Штаты заключили целый ряд двусторонних соглашений, в которых было оговорено, что американцы не могут быть выданы МУС без согласия Вашингтона.

Когда к власти в США пришла администрация Обамы, сторонники Международного суда воспрянули духом. «Обама, скорее всего, исправит ошибки своего предшественника, — писал The Economist, — поставит подпись под Римским договором и убедит конгрессменов привести американское законодательство в соответствие с требованиями МУС, что позволит этому институту стать эффективным орудием в борьбе с Баширами и Милошевичами всего мира». Америка стала оказывать помощь Гаагскому трибуналу в охоте за африканскими политическими и военными лидерами и в случае с Каддафи принялась даже говорить от имени МУС, что многие правозащитники сочли очень хорошим знаком. «Мы вступаем в новую эпоху — эпоху глобальной ответственности, — отмечал в The Guardian либеральный проповедник Тимоти Гартон Эш. — Люстрация, комиссии правды, открытие архивов, громкие независимые расследования и суды — все говорит о том, что политические преступления не будут больше оставаться безнаказанными. И даже такие отпетые негодяи, как бен Ладен, в идеале должны находиться не на дне моря, а в тюремной камере по соседству с Младичем и Каддафи».

Однако Обама, даже в тот период, когда у него было большинство в конгрессе, не отважился подписать Римский статут. В первую очередь его остановил тот факт, что помимо обвинений в геноциде и преступлениях против человечности суд может предъявить любому государству обвинения в агрессии. А что именно считается агрессией, в Гааге пока еще не решили.