Считается, что именно эта страна станет четвертым участником Таможенного союза и впоследствии — частью Евразийского экономического пространства. Но не все так просто.

Вся новейшая история Киргизии наглядно иллюстрирует известное в механике утверждение о том, что самые устойчивые системы — те, элементы которых связаны между собой не слишком жестко. Иначе говоря, необходим некий люфт, потому что чересчур жесткая сцепка ведет к поломке деталей и в итоге выходу из строя всей системы. Короче, немного бардака это только на пользу. Главное — не допустить накопления его критической массы.

Трудно сказать, почему республика, пережившая за десять последних лет две революции, в очередной раз отступила от края пропасти — по причине ли благоразумия киргизского общества или из-за невмешательства (или наоборот — кто знает?) внешних игроков. Но факт остается фактом.

В дискуссиях на модную в последнее время тему интеграции на постсоветском пространстве о Киргизии говорят все чаще. Считается, что именно эта страна станет четвертым (наряду с Россией, Белоруссией и Казахстаном) участником Таможенного союза (ТС) и впоследствии — частью Евразийского экономического пространства.

Киргизия — самая бедная из бывших советских республик после Таджикистана, и, казалось бы, интеграция с более благополучными государствами пойдет ей только на пользу. Между тем российские эксперты (Алексей Власов из Центра исследований постсоветского пространства МГУ и Алексей Малашенко из Московского Карнеги-центра) крайне осторожно оценивают перспективы присоединения Киргизии к Таможенному союзу. По их мнению, это может произойти не раньше, чем через год, причем на особых условиях, гарантирующих республике целый ряд преференций.

Местные политологи еще более сдержанны в оценках. Например, известный специалист по проблемам Центральной Азии Марс Сариев называет гораздо больший срок: пять лет. И опять же говорит об особых условиях вступления республики в ТС, которые учитывали бы киргизские реалии и гарантировали, что жизнь страны от присутствия в Таможенном союзе как минимум не станет хуже.

Лучше мягкая удавка, чем жесткая безработица

«Однако» уже писал, что вступление в Таможенный союз Киргизии при ее нынешнем положении может нанести сокрушительный удар по значительной части населения страны. Причем речь идет не о чиновниках и политиках, а десятках, если не сотнях тысяч простых граждан.

В республике существуют два гигантских оптовых рынка, где работает большая часть оставшегося в республике трудоспособного населения. Рынки, на которых торгуют дешевым китайским товаром, называются Дордой и Карасу, расположены соответственно на севере и юге страны.

Их масштаб не поддается описанию. Каждый рынок — это целый мир. Здесь можно родиться и прожить всю жизнь, и эта жизнь будет насыщенной и разнообразной. Если же вы обитаете в каком-нибудь другом месте, то и тогда рынок предложит абсолютно все, что окружает человека, — от стройматериалов до предметов интерьера, еды, посуды и детских игрушек. Можно построить дом, полностью обставить его, одеть себя и семью и накупить еды, и все это будет с рынка и, как правило, китайского производства.

Вот цифры, которые говорят сами за себя. Объем торговли Киргизии с Китаем — 2 млрд долларов. Объем реэкспорта в соседние страны, включая Россию, — 12 млрд долларов.

И куда деваться этой огромной армии челноков, мелких и крупных поставщиков и рыночных торговцев, если Киргизия вступит в Таможенный союз? Как известно, в странах ТС импортные пошлины составляют 10,6%, а налог на добавленную стоимость — 17%. В Киргизии — 5,1 и 12% соответственно.

Политическая партия «Ата Мекен» совершенно справедливо протестует по поводу вступления страны в Таможенный союз — тысячи избирателей гарантированно поддержат ее уже по одной только этой причине.

По словам Марса Сариева, отношение киргизского общества к великому восточному соседу быстро разворачивается на 180 градусов — от традиционной настороженности и даже враждебности (кочевые тюрки, к которым относятся киргизы, исторически были злейшими врагами китайцев) к самому искреннему дружелюбию, имеющему под собой крепкую экономическую основу.

Старые киргизские пословицы и поговорки вроде «Когда придет черный китаец, рыжий русский покажется ближе родного отца» и «Китаец удавит мягким шелком» стремительно теряют свою актуальность. По улицам киргизских городов бегают переданные в дар или в лизинг китайские автобусы, по дорогам день и ночь ползут фуры с китайским товаром, да и сами дороги строят и ремонтируют тоже китайцы.

Строят они хорошо и быстро — в этом мы убедились по дороге из Оша в Баткен. Расстояние между двумя городами на юге страны около 230 километров, но ехали больше шести часов, так как в двух местах пришлось объезжать территорию Узбекистана. Один объезд — 12 километров по грунтовке, второй — 120. На территории киргизской части Ферганской долины находятся два узбекских анклава (Сох и Шахимардан) и один таджикский (Ворух) — напоминание о мудрой национальной политике советских вождей.

— С русскими паспортами узбеки не пропустят, — еще в Оше предупредил водитель. — Киргизам транзит разрешен, а всем остальным иностранцам — только через официальные КПП. Здесь таких нет, только посты. Можно, конечно, рискнуть, но не советую. Поймают — заберут в Узбекистан, большой штраф заставят платить.

В подтверждение своих слов водитель рассказал историю о том, как один киргиз из местных пошел воровать колючую проволоку (из цветного металла, между прочим), которой обнесены узбекские села, но был легко ранен пограничниками и увезен в Узбекистан. Деньги на выкуп собирали потом всем селом.

Но это к слову. Так вот, китайцы строят сейчас ту самую объездную дорогу — в кредит и на самых выгодных для киргизской стороны условиях. Потому что строят, по сути, для себя: по этой трассе китайские товары попадают не только на юг Киргизии, но и на север Таджикистана.

Разбитая грунтовка чередовалась с уже готовыми участками шоссе, постоянно встречались передвижные городки строителей и дорожная техника. Среди рабочих видели довольно много киргизов — значит, китайцы, помимо всего прочего, еще и помогают решать проблему занятости.

О растущем влиянии соседей и происходящей смене ориентиров говорит также и то, что все больше представителей киргизской элиты отправляют детей учиться в Китай, считая китайское направление наиболее перспективным.

Не менее активны в Киргизии турки. В основном турецкие фирмы занимаются строительством, а также производством и переработкой сельскохозяйственной продукции. Например, с недавнего времени чуть ли не вся Таласская область занимается выращиванием фасоли (в рацион местных жителей эта культура никогда не входила), урожай которой целиком уходит в Турцию.

При этом турки не забывают и о развитии культурных связей, которые, вкупе с экономическими, впоследствии могут сформировать основу стратегического сотрудничества. Уже сегодня в республике действуют 12 турецких лицеев, в которых преподают лучшие местные преподаватели, а также специалисты из Турции. Самые способные ученики после выпуска получают право бесплатно учиться в лучших турецких университетах.

Следует шить!

Киргизская экономика — это не только реэкспорт китайского ширпотреба, турецкие производства и добыча золота, которую ведет канадская компания Centerra Gold Ltd., владеющая Кумторским месторождением, расположенным южнее озера Иссык-Куль в 60 километрах от границы с Китаем. Это еще и многочисленные пошивочные цеха, продукцию которых охотно покупают не только в странах СНГ, но и в избалованной Европе. Кто не знает: отменно сшитые мужские костюмы полукустарного киргизского производства можно встретить в Бельгии, Германии и других странах, где, кстати, тоже неплохо шьют.

Пройдитесь по улицам Бишкека — чуть ли не на каждом столбе висят объявления о том, что требуются швеи. Много швей — для работы в три смены. Это к вопросу о безработице и к ответу на этот самый вопрос, который до смешного прост: надо хотеть и уметь работать.

Швейные производства республики работают исключительно на китайском сырье. «Поставляйте нам российское, — говорят швейники, — будем работать на вашем».

«Открывайте у нас русские школы, — говорят местные жители-киргизы, — и у вас отбоя не будет от желающих учить там своих детей, пусть даже за деньги». Это к тому, что еще одной востребованной категорией специалистов являются хорошие преподаватели русского языка. Многие из них уже давно относятся к работе в школе как к факультативу — давать частные уроки на порядок прибыльнее.

Доказательством того, что образование может быть прибыльным бизнесом, служит история школы Святого Владимира, открытая в столице Киргизии Бишкекской и Среднеазиатской епархией РПЦ. Материальные возможности школы ограниченны (здесь учатся всего 55 детей), но она тем не менее содержит сама себя.

Плата за обучение — 3500 сомов (примерно 75 долларов) в месяц, причем сюда же входит стоимость двухразового питания. Желающих устроить сюда детей сколько угодно, рассказывают, что звонят даже из администрации президента республики.

 

Несмотря на то что Россия — крупнейший торговый партнер Киргизии, сотрудничество развивается медленно, а главное — однобоко. 34% киргизского импорта, в том числе 70% нефтепродуктов приходится на РФ. Это горюче-смазочные материалы, которые Киргизия получает от России на беспошлинной основе.

Значительная часть поступающих по дешевке ГСМ уходит контрабандой в соседний Таджикистан, принося организаторам бизнеса колоссальные прибыли. Весной 2010 года Россия, у которой бывший тогда президентом Курманбек Бакиев и его семейство вызывали все большее раздражение, прикрыла лавочку. В результате резко выросли цены на бензин, и случилась вторая киргизская революция.

Вскоре нынешний глава государства Атамбаев (тогда он был премьер-министром) договорился с Москвой о возобновлении поставок в прежнем режиме. Контрабанде ГСМ была объявлена война, которая продолжается до сих пор, правда, без особого успеха.

По словам независимого эксперта Токтогула Какчикеева, «левым способом» в Таджикистан уходит до 40% российского топлива.

Для справки: Киргизия получает от России около 750 тыс. тонн ГСМ в год на беспошлинной основе (при общей потребности в 1,2 тыс. тонн). А поскольку пошлина составляет 7%, то ежегодный российский вклад в киргизскую экономику составляет около 240—280 млн долларов.

Бензин ваш — идеи наши

Карабак — это приграничное село в Баткенской области, через которое проходит киргизско-таджикская граница. Полуаул-полукишлак. Таких сел в области много, и в каждом из них есть дворы, попасть в которые можно сразу из двух государств. Со стороны Киргизии в ворота заезжает одна машина, со стороны Таджикистана — другая. И никаких вам пошлин, таможенных сборов, бумаг, печатей, досмотров и прочего пограничного занудства.

Наш проводник долго и безуспешно стучал в запертые ворота. Мы высказали предположение, что хозяин, узнавший о непрошеных гостях, испугался и на время остановил процесс. В ответ проводник только пожал плечами и провел нас через соседский сад, бело-розовый от цветущих абрикосовых деревьев.

Задней частью искомый двор выходил на другую улицу, по центру которой и проходила государственная граница. На краю Киргизии, задом к Таджикистану стояла фура. Вплотную к ней присоседился КамАЗ с номерами сопредельной страны, из кабины которого томно смотрели таджикские контрабандисты. Несколько человек перегружали из машины в машину какие-то мешки.

 

— Цемент, — отряхивая руки, объяснил хозяин, подошедший поздороваться. — Вот вы мне скажите, почему Россия нам лес не поставляет? Кубометр стоит больше 500 долларов, поэтому приходится деревья рубить, а жалко.

Цемент киргизского производства — это еще одна статья контрабанды. Хозяину двора все равно, что перегружать, он получает твердую ставку — 1000 сомов (примерно 21 доллар) с одной машины. Для Киргизии очень даже неплохо. А если устроить у себя во дворе транзитный склад (многие так и поступают), то доход вырастает в разы.

Никакой неловкости, связанной с присутствием посторонних, хозяин, похоже, не испытывал. Даже не просил не упоминать его имени и не фотографировать. Да мы и сами не собирались — вдруг еще навредим хорошему человеку. Спросили только, не боится ли он заниматься таким бизнесом и каковы его соображения по поводу возможного вступления Киргизии в Таможенный союз.

— А чего мне бояться — крыша надежная! — произнеся эти слова, хозяин показал высоко вверх. — Таможенный союз — это, значит, здесь российская граница будет? Ничего, ваши тоже деньги любят. Какая разница, кому платить?

Улица жила своей жизнью. В двух метрах от контрабандистов какие-то мужики валили при помощи старой бензопилы «Дружба» высокие тополя, росшие вдоль арыка. Компания была многонациональная — киргизы, таджики. Один из них строил дом, остальные помогали, как и должно быть между добрыми соседями.

Пограничников не было и в помине. Мужики рассказали, что киргизы границу не охраняют, но если мы наберемся терпения, то сможем увидеть, как по улице проходит таджикский патруль.

Патруля мы не дождались, зато видели, как на окраине Баткена ремонтируют объездную дорогу, разбитую бензовозами. Один человек явно из местного начальства рассказал, что деньги на ремонт выделили впервые за много лет. Лучше бы, конечно, вообще запретить движение бензовозов, но это вряд ли. Что поделаешь — «крыша».

По четвергам в Карабаке бывает большой базар. Из окрестных сел приезжают таджики, которые покупают скот, знаменитые баткенские сухофрукты и дешевое китайское барахло. На базарной площади вкусно пахнет древесным дымком — это над углями греются черные от копоти чайники. В многочисленных чайханах с раннего утра подают плов и шашлыки, здесь же можно аккуратно угоститься водочкой. Гости издалека случаются здесь нечасто, и местные жители охотно вступали с нами в разговоры. От них мы узнали, что таджики продают баткенскую курагу, выдавая ее за свою, что в последнее время скота в области стало больше, и что киргизские коровы хорошо лазают по горам, но молока дают мало. Еще нам рассказали, что, хотя до Узбекистана рукой подать, узбеков на базаре бывает мало. К тому же граница (кстати, до сих пор не делимитированная) заминирована, и в ее районе время от времени гибнут люди и животные.

Ничего против контрабанды здесь не имеют, но обижаются, что не все могут ею заниматься. Пусть государство даст возможность кормиться всем желающим — люди бы и налоги платили.

О Таможенном союзе и Евразийском экономическом пространстве большинство местных жителей почти ничего не знают, но к идее интеграции относятся хорошо. Можно будет наконец свободно ездить на заработки и возить в Россию курагу.

Шаг вперед, два назад

Во время последнего официального визита в Москву (конец февраля 2012 года) киргизский президент Алмазбек Атамбаев заявил, что создать Евразийский союз нужно хотя бы из уважения к памяти предков, которые когда-то вместе воевали. В начале апреля в Киргизии с официальным визитом побывал глава российского МИД Сергей Лавров. В официальных отчетах было много слов о братстве-партнерстве и о некоей дорожной карте, в которой уже очень скоро будут прописаны все совместные инвестиционные проекты. Между тем наши источники в Бишкеке утверждают, что во время встреч Лаврова с киргизским руководством говорилось не только о вечной дружбе, но и о более конкретных и потому неприятных вещах. Например, о пересмотре основных межправительственных соглашений: по оборонному предприятию «Дастан», производящему торпеды, и по условиям российского участия в строительстве ГЭС «Камбарата-1» и каскада гидроэлектростанций на реке Нарын.

Согласно подписанному в 2009 году соглашению, Россия получала 48% акций «Дастана» в обмен на списание 180 млн киргизского долга (всего Киргизия должна РФ около 500 млн долларов). Сейчас Москва требует 75% за те же деньги, с чем Бишкек категорически не согласен.

Что касается будущих ГЭС, то по имеющемуся соглашению стороны должны были владеть ими поровну. Однако сейчас российская сторона настаивает на тех же 75%. Если Бишкек согласится с этими требованиями, то объемы поставок ГСМ на беспошлинной основе будут увеличены. В противном случае пошлины могут быть введены в полном объеме.

По информации некоторых источников, после завершения визита Лаврова киргизский президент несколько раз публично подчеркнул, что на республику пытаются оказать давление, не указав, правда, кто именно. Большинство киргизских политологов считают, что Москва имеет все основания поторопить Бишкек с геополитическим выбором, но, по их мнению, делает она это слишком грубо. Такой подход может привести к тому, что Атамбаев, стремясь сохранить власть, попытается сплотить народ перед лицом неоколонизатора и поработителя и сделает ставку на националистов. Хотя это не спасет республику от очередной революции, а только усугубит ее непростое положение и оттянет принятие действительно важных и нужных решений.

На самом деле Киргизия нужна России, если, конечно, последняя действительно хочет восстановить былое влияние в Центральной Азии. Присоединение к Таможенному союзу этой маленькой, но, по выражению киргизского президента, гордой страны имеет для Москвы принципиальное значение. Уже хотя бы потому, что следом очень скоро созреет Таджикистан, руководство которого вот уже столько лет сидит даже не на двух, а на нескольких стульях одновременно. Помимо Киргизии эта страна граничит с Узбекистаном, с которым находится в состоянии холодной войны, и Афганистаном, с которым и так все ясно. Лишившись доступа к киргизскому реэкспорту (легальному и не очень), Таджикистан окажется фактически в блокаде, выход из которой только один — интеграция с соседями по бывшему СССР.

И последнее. Киргизия и Таджикистан, на территории которых находятся верховья практически всех крупных рек региона, — это возможность влиять на ситуацию в остальных странах Центральной Азии, прежде всего в Узбекистане, народное хозяйство которого очень зависимо от поливной воды. Сейчас никаких особых трудностей с водой Узбекистан не испытывает, проблемы, по оценкам экспертов, могут возникнуть лет через 20. Кстати, именно столько времени потребуется на сооружение в Киргизии ГЭС «Камбарата-1» и нового водохранилища.

Перспективы интеграции на постсоветском пространстве будут зависеть от того, насколько сильна и привлекательна окажется для представителей среднеазиатского региона сама Россия. Привлекательность в виде поставок дешевого бензина, который можно украсть и продать за границу, — это для чиновников. Рядовым гражданам нужна стабильная работа и зарплата — желательно, как в России, а еще лучше, как в Москве.

Пока же в Киргизии с опаской говорят о том, что если страна присоединится к ТС, то придется поднимать тариф на электроэнергию, а он здесь чуть ли не втрое ниже, чем в России или Казахстане. Один раз цены на бензин уже подняли — дело кончилось революцией. Тут с этим быстро.

Иллюстрация: А.Кукушкин
Фото: Н.Львова

Другие материалы главной темы