Занятно: о Хрущеве нет умных книг.

В серию «ЖЗЛ» о нем писал американец — что они понимают. Русский автор и рад бы воспеть освободителя, да всякий раз спотыкается о личность.

Нуль. Пустое место. Августейший пенсионер в шляпе с дырочками.


Он вылез из своей будочки, крякнул и создал тыквенный рай. Рассадил по всем постам ткачих и свиноводов. Настроил черемушек и колхозных рынков. Дал по башке Пастернаку, зато пригрел Тарапуньку и Штепселя. Очистил культурный слой от стиляг, тунеядцев и пидарасов. Много печатал Остапа Вишню. Верил в коммунизьм. Создал комнаты смеха и нерукотворный памятник Белке и Стрелке.

На радость корнеплодам высосал из грязного пальца легенду о Берии — о его синей бороде и сексуальных сафари. Легенда прижилась: все зернобобовые уже 60 лет судачат о растленных пионерках и коллекции женских трусов.

Лобзался с поросятами.

Сделал цветной газету «Правда» (был у нее такой период). При Сталине была мода ставить гипсовые арки в степи, с колосьями и звездой, — вот это его стихия.

Правление Кума по недоразумению считается вольницей, а последующее брежневское — гнетом и аракчеевщиной. Притом то, что со скрипом проходило при Брежневе, — Таганка, разрядка, Высоцкий, косыгинский НЭП, «Мастер и Маргарита», комедии с Бельмондо, — в хрущевском раю ждал позорный столб, райотдел КГБ и пропесочивание в куплетах Рудакова и Нечаева. Просто при тишайшем Л. И. народ распустился, завел моду книжки читать и хотел большего, а у Кума знал свое место и радостно урчал: оттепель! оттепель! При Брежневе полностью прекратились массовые беспорядки в промзонах из-за пещерного быта и головотяпства местных царьков никитиной выучки. При Брежневе не казнили людей за ненасильственные преступления, исключая измену Родине. Брежнев начал ползучую реабилитацию церкви под видом реставрации исторических памятников. За душенькой Хрущевым по тем же статьям числится: Расстрелянные волнения в Тбилиси. Расстрелянные волнения в Темиртау. Расстрелянный Новочеркасск плюс семь смертных приговоров вдогон. Подавленные беспорядки в Муроме, Бийске, Краснодаре.

Ввод смертной казни за взятки, валютообмен и хищения в особо крупных. Посадка Стрельца — единственной суперзвезды русского футбола.

Последняя волна порушенных церквей и атеистической пропаганды, в которой успел поучаствовать даже семиклассник Михалков (см. «Тучи над Борском»).

Страна под ним обошлась без глобальных геокатастроф единственно в силу общемирового подъема производительных сил из-за былого беби-бума, краха колониальной системы и техногенного рывка на военном пепелище. Сравнивать надо не с последовавшим анабиозом (у всех в 70-х была стагнация), а с соседями и считать недополученную выгоду от управленческих шатаний и кампанейщины.

Кстати о катастрофах. Карибский кризис: чуть весь мир не накрылся тряпочкой. Взрыв на Байконуре-60: из-за банального аврала главкома РВСН и еще 90 душ разнесло на атомы. Отмена переговоров с Эйзенхауэром из-за Пауэрса. Додуматься надо — имея на руках такие козыри, как враждебная акция и взятый живьем пилот, разобидеться и хлопнуть дверью! Тыквенная дипломатия.

Нет, космос, Куба, целина, журнал «Юность» — кто ж спорит. Кум был незлой — глупый очень. Иногда по-стариковски давал Чиполлинам волю, иногда вызывал в Кремль и Манеж и драл за вихры. Чиполлины понимали, что он просто прыщ не на своем месте, и прощали многое — особенно за папу Чиполлоне, которого вернули с Севера, где он почти совсем загнулся.

Беда в том, что в стильные урбанистические годы и без того отсталая плодоовощная республика усердно консервировала свой провинциализм. Закатывала его в трехлитровые банки и хвалилась на ярмарках: О! Зато дождик шел теплый и все были молодые.