Начиная с 23 ноября израильские СМИ стали признавать, что так называемая операция «Облачный столп» завершилась поражением Израиля. Кажется, что самый «ястребиный» за всю историю еврейского государства кабинет министров так и не сумел сломить ни дух ХАМАС, ни дух палестинцев в целом. Палестинцы сегодня сильнее, чем когда-либо, в то время как израильское правительство предстало перед миром бессильным коллективом, страдающим маниакально-депрессивным психозом.

 24 ноября израильский крайне правый ресурс ynet.co.il написал: «ХАМАС поднялся и выиграл почти на всех фронтах…» Перемирие, на которое согласились Израиль и ХАМАС в Каире после восьми дней боев, — это всего лишь пауза в израильско-палестинском конфликте. Согласно перемирию, должно быть облегчено пере движение на всех контрольно-пропускных пунктах на границе с Газой. Однако речь не идет об отмене блокады. Условия перемирия требуют от Израиля прекратить атаковать Газу, ХАМАС же в ответ перестанет обстреливать ракетами южный Израиль, однако Газа остается в столь же тяжелом положении, как и раньше: согласно недавнему докладу ООН, к 2020 году в секторе невозможно будет жить.

 «Крик Тарзана»

 Не следует забывать, что Газа всего лишь часть — истязаемая часть — «будущего палестинского государства», создание которого в свое время казалось неизбежностью и которое существует сегодня главным образом в заклинаниях западных «миротворцев». Никакие существенные проблемы израильско-палестинского конфликта — оккупация, границы, распределение воды, возвращение беженцев, компенсация за имущество изгнанных — не затронуты каирским соглашением. И поэтому борьба неминуемо возобновится, ведь ХАМАС вынужден будет осуществлять волю палестинского народа, Израилю же не нужны какие-то особенные предлоги, чтобы развязать войну. В 1982 году он нарушил перемирие с арафатовской ООП и вторгся в Ливан на основании того, что в Лондоне попытались убить израильского посла. (Хотя известно, что атака была организована заклятым врагом Арафата — Абу Нидалем). В 1996 году, в период относительного затишья, Израиль осуществил убийство хамасовского инженера-взрывника Яхью Айяша, что привело к волне самоподрывов, осуществляемых смертниками в израильских городах. Когда годом позже ХАМА С предложил «худну» — перемирие на 30 лет, Биньямин Нетаньяху послал команду агентов М ОССАД отравить лидера ХАМАС Халеда Машааля в Аммане. Под давлением Иордании и США Израиль был вынужден дать противоядие — и Машааль сегодня возглавляет политбюро ХАМАС и является союзником египетского президента Мохаммеда Мурси.

 Операция «Облачный столп» началась как раз в тот момент, когда ХАМАС вырабатывал соглашение по долгосрочному перемирию. Командир военного крыла организации Ахмед аль-Джабари был убит через считаные часы после того, как получил для изучения черновик соглашения. Получается, что Нетаньяху и его министр обороны Эхуд Барак могли бы добиться перемирия, причем на более выгодных условиях, обойдясь без гибели более 160 палестинцев и нескольких израильтян. Но тогда они бы упустили шанс испытать свою новую систему ПРО, эффективное применение которой пытаются сегодня выдать за главный успех Израиля в этой войне (не более 30% сбитых палестинских ракет в лучшем случае!). Кроме того, они упустили бы шанс напомнить людям Газы о том, как они слабы перед лицом израильской военной мощи. Конечно, Израиль не смог осуществить в Газе такой же объем разрушений, как во время операции «Литой свинец». Но как написал в Jerusalem Post сын Ариэля Шарона Гилад, целью было издать «крик Тарзана, чтобы все джунгли точно знали, кто именно выиграл и кто потерпел поражение».

 Победа «джунглей»

 Только вот победа на войне не определяется подсчетом мертвых тел с обеих сторон и «джунгли» — израильское словцо не только для палестинцев, но и для всех арабов в целом, — могут оставить за собой право смеяться последними. Ведь ХАМАС проявил гораздо более высокую боеспособность, чем во время последней войны, — предотвратил перспективу наземной операции Израиля и добился от США фактического признания в качестве легитимного игрока (американцы в статусе посредников помогали вести переговоры в Каире). Кроме того, хамасовцы вынудили Израиль остановить целевые убийства и ослабить ограничения на передвижение людей и товаров через КПП на границе Газы. И наконец, в Каире никто даже не заикался о так называемых «Принципах четверки», согласно которым ХАМАС должен отказаться от применения силы, признать Израиль и примкнуть к прошлым соглашениям между Израилем и Палестинской автономией. Последнее для ХАМАС имеет символическое, но отнюдь не второстепенное значение.

 Разумеется, победу на переговорах в Каире могли праздновать не только палестинцы. Соглашение о перемирии, которое было заключено при активном участии египетского посредника, в арабском мире было воспринято как признак возрождения Египта, способного вновь взять на себя ту роль, которая была утрачена в момент подписания Садатом Кэмп-Дэвидского соглашения. «Египет сегодня не тот, что вчера, — обратился Мурси к Израилю со словами предупреждения в первый же день войны. — Мы заверяем израильтян, что цена продолжающейся агрессии будет высока». Он подчеркнул это, послав своего премьера Хишама Кандиля в Газу буквально на следующий день после начала боевых действий. Не прибегая к пламенной риторике, Мурси дал понять Израилю, что, атакуя Газу, он может не рассчитывать на египетскую поддержку, как это бывало во времена Мубарака. Более того, если Египет разорвет мирный договор, Израилю некого будет винить за это, кроме самого себя. Ведь египетский президент отвечает перед «Братьями-мусульманами», филиацией которых является ХАМАС, и перед народом, который всецело и безусловно враждебен по отношению к Израилю. Администрация Обамы, стремящаяся сохранить отношения с Египтом, поняла это послание, равно как, по-видимому, оно дошло и до Израиля. Таким образом, Мурси доказал, что может вести переговоры с еврейским государством, «не предавая Сопротивление», как выразился Машааль. Это был триумф египетского президента на международной арене (правда, этот триумф стал причиной внутренних инициатив, которые привели к обострению ситуации в АРЕ).

 Еврейская зима

 Тот факт, что Нетаньяху не решился на наземную операцию и принял основные требования палестинцев в Каире, говорит не только о возросшем статусе Египта, но и о том, что слабее стала позиция Израиля. Его отношения с Турцией — когда-то ближайшим партнером сионистов в регионе, который делал ставку на союз с неарабскими государствами, — деградировали по мере подъема Эрдогана и руководимой им АКП. Иорданская монархия — второе арабское правительство, подписавшее мирный договор с Израилем, колеблется под протестным давлением растущего в стране политического ислама. Хотя Израиль на словах и поддерживает свержение Асада как союзника «Хезболлы» и Ирана, он крайне обеспокоен перспективой прихода к власти «Братьев-мусульман», которые неизбежно начнут свое правление с вопроса о возвращении оккупированных Голанских высот. Эпизодический обстрел израильских патрулей с сирийской территории напомнил израильтянам, как спокойно они жили все эти годы при правлении семьи Асада. «Арабская весна» показала, что Израиль вложил все свои политические активы в поддержание авторитарных режимов в арабском мире.

 Крушение старого постколониального секуляристского порядка на Ближнем Востоке, когда ТельАвив мог рассчитывать на тайный сговор с арабскими диктаторами, усыпляющими массы пылкими обличениями сионизма при полном бездействии, стало ударом для еврейского государства. Теперь оно одиноко, как никогда прежде.

 Исламское пробуждение

 ХАМАС тем временем поднимается на политическом лифте исламского пробуждения, в первую очередь на волне революций в Тунисе и Египте. Это ему — Х АМАС, а не Израилю или Западу, — впрок пошла «Арабская весна». После кровавого скандала с «Флотилией свободы» ХАМАС развил тесное партнерство с Турцией, которая тут же стала использовать палестинский вопрос для усиления влияния на арабский мир. ХАМАС также рискнул дистанцироваться от покровителей в Дамаске, когда Халед Машааль переехал из сирийской столицы в Доху, а второй после него человек в ХАМАС — Муса Абу Марзук обосновался в Каире. С тех пор «Исламское движение сопротивления» установило контакты с исламской частью вооруженной сирийской оппозиции, ухитрившись при этом не поссориться с Ираном. Одновременно для него открылись новые источники финансовой и политической поддержки в Катаре, Египте и Тунисе. Хамасовцы стимулировали экономику сектора Газа в результате некоторого ослабления контроля над подземными тоннелями со стороны Синая (рост экономики в Газе в 2010 и 2011 годах превысил 20%). ХАМАС также сумел до определенной степени взять под контроль деятельность «Исламского джихада» и других боевых групп в секторе Газа. Результатом стал рост международного престижа и процессия высокопоставленных визитеров, среди которых оказался, в частности, и эмир Катара, приехавший в Газу за три недели до начала войны и обещавший 400 млн долларов на муниципальные цели. Любопытно отметить, что эмир не поехал в Рамаллу.

 Рост влияния ХАМАС был вполне оценен Тель-Авивом. Одна из задач удара по Газе состояла в том, чтобы поставить ХАМАС на место. Если бы Израиль был реально заинтересован в мирном соглашении на основе границ 1967 года (параметры, на которые ХАМА С согласен), он бы повел игру иначе. Он усилил бы Аббаса, прекратив строительство поселений и поддержав его заявку на статус наблюдателя в ООН. Вместо этого Израиль сделал все, чтобы саботировать ооновскую инициативу Аббаса, угрожая построить множество новых поселений, если он будет настаивать на своем. И ХАМАС с полным правом мог заявить, что это и есть плоды «ненасильственного палестинского сопротивления». Операция «Облачный столп» еще больше подорвет позиции Махмуда Аббаса на Западном берегу, в то время как поддержка ХАМАС сильна как никогда.

 «Сравнять Газу с землей!»

 Те, кто ссылается на право Израиля «защищать себя», не беспокоятся по поводу вопиющей разницы в числе погибших с той и другой стороны, ибо молчаливо подразумевают, что палестинцы не обладают теми же правами, что евреи. Если же жители Газы с этим не согласны — им надо преподать урок. «Мы должны сравнять с землей целые кварталы в Газе, — писал Гилад в Jerusalem Post. — Сравнять с землей всю Газу. Американцы же не остановились на Хиросиме, японцы сразу не капитулировали, и им пришлось уничтожить Нагасаки. Израилю не стоит беспокоиться о невинных жертвах среди гражданского населения Газы, потому что в Газе виновны все: они же свободно выбрали ХАМАС и должны ответить за это». Такой язык в Израиле является обычным делом: риторика праведной жертвенности сливается с риторикой агрессии, высокомерия и расизма. Шароновское сравнение с Тарзаном — это вариации на тему метафоры Эхуда Барака, заявившего, что Израиль — это «вилла в джунглях», а упоминание ядерной войны отсылает нас в 2008 год, когда заместитель министра обороны Матан Вильнаи предложил «больший Холокост», если Газа продолжит сопротивляться.

 Однако цена войны для Израиля оказалась выше, чем во время операции «Литой свинец», а пространство для маневра сузилось, потому что единственный союзник еврейского государства — США — вынуждены поддерживать хорошие отношения с новыми происламскими режимами в арабских странах. За восемь дней «Облачного столпа» Израиль учинил кровавый фейерверк в небе Газы, но убийства целых семейств и разрушение правительственных офисов и полицейских участков только укрепили сопротивление палестинцев. Палестинцы теперь понимают, что они уже не в одиночку противостоят Израилю. Израиль, а не ХАМА С, — вот кто сегодня является настоящим парием. 

Другие материалы главной темы