Египет, который издавна считается ключом к Африке и Ближнему Востоку, может превратиться в «китайскую мастерскую». Поднебесная испытывает потребность в экономическом освоении земель, прилегающих к Суэцкому каналу. В использовании этих территорий заинтересована и Россия.

Принято считать, что Китай рассматривает Африку исключительно как сырьевой придаток и активно выкачивает из Чёрного континента ресурсы, в основном углеводороды, по схеме «сырьё в обмен на инфраструктуру». Такая схема представляется довольно упрощённой, хотя доля истины в этом взгляде на проблему есть. На самом деле Китай инвестирует не только в углеводородные страны и не только в инфраструктуру. Китайские инвестиции присутствуют в текстильной, электронной, деревообрабатывающей, химической и нефтехимической промышленности, удовлетворяющей спрос в основном местных рынков.

Если ещё каких-то 7–10 лет назад китайские товары в Африке были редкостью, то теперь ими забиты все лавки чуть ли не всех стран континента. Китайские торговцы легко вытеснили индусов и арабов, на которых держалась местная мелкая торговля, и сформировали чайна-тауны, существующие теперь практически во всех крупных городах.

Знакомый дипломат, работающий в Африке, утверждал, что каждый китаец, решивший остаться жить на континенте, получает от своего правительства подъёмные в размере 30 тыс. долларов. К 2030 году Китай намерен переселить в Африку 20 млн соотечественников.

Китайцам в Африке интересно всё. Они строят, торгуют, лечат и даже учат — и стоит их труд в разы дешевле, чем у западных конкурентов. Например, хорошему инженеру-французу где-нибудь в странах Центральной Африки нужно платить 10 тыс. евро в месяц. Но за те же деньги можно нанять пять китайских инженеров с сотней рабочих, которые к тому же будут трудиться без выходных и перерывов на обед: чашка риса, проглоченного за 15 минут на рабочем месте, перерывом не считается.

Китайцы вытесняют конкурентов не только с помощью дешевизны. Они могут себе позволить не требовать прямой оплаты по контракту, предпочитая брать сырьём. Один пример: сейчас Китай строит глубоководный порт в Криби (Камерун). Правительство африканской страны рассчитается с Поднебесной железной рудой, которую китайцы будут вывозить через этот же порт. Очень удобно, причём для всех. 

Интересно при этом, что статистические данные по объёму китайских инвестиций не отражают реальной картины, поскольку в этой информации не выделены платежи, проводимые как безвозмездная государственная помощь или как плата по контрактам. Как бы то ни было, с начала 1990-х в Африку инвестировали более 2000 китайских компаний, причём большей частью не нефтегазовых.

 

Не газом единым

Но есть в Африке страна, уровень инвестиционной привлекательности которой был до недавнего времени одним из самых высоких на континенте и которая, похоже, интересует китайцев больше остальных. Речь идёт о Египте, где в качестве инвесторов присутствуют около 900 китайских компаний. Ни нефть, ни газ китайцы отсюда не вывозят — и это притом что Египет богат углеводородными ресурсами. Ведь недаром в стране присутствуют ведущие мировые нефтегазовые компании — европейские, североамериканские, российский «Лукойл», и даже украинский «Нафтогаз».

Но китайцев египетские нефть и газ словно не интересуют, что на первый взгляд странно. Местные власти к иностранным инвесторам настроены благожелательно, а с точки зрения географического положения трудно представить страну, более удобную в плане логистики, чем Египет, расположенный между Азией, Африкой и Европой. Так в чём же дело?

До недавнего времени Египет был крупным экспортёром углеводородов, но в последние годы, отчасти из-за внутренней нестабильности, отчасти из-за роста внутреннего потребления, экспорт значительно сократился. А в прошлом году египтяне, имеющие три установки сжижения природного газа, даже попросили Россию заместить свои недопоставки в Европу российским трубопроводным газом — с тем чтобы потом рассчитаться с российской стороной собственным СПГ (сжиженный природный газ).

Но похоже, собственный СПГ появится у египтян нескоро. В марте этого года на заседании двусторонней комиссии по сотрудничеству «Египет — Россия» уже рассматривался вопрос о поставках в Египет сжиженного газа из РФ. Скептики переговоры на эту тему считают странными. Их аргументы: в России есть только одна установка по производству СПГ, и то на Сахалине, а Египет пока не располагает регазификационными мощностями — поэтому не о чем и говорить.

Однако дыма без огня не бывает. Говорят — значит, знают. Но важно даже не это, а то, что уже скоро Египет из экспортёра углеводородов превратится в их импортёра. Причём тенденция прослеживалась относительно давно, и о ней просто не могли не знать китайцы, пристально наблюдающие за всем, что происходит в Египте.      

И вот на фоне информации о фактически сходящих на нет экспортных возможностях египетской нефтянки китайская Sinopec (China Petroleum & Chemical Corporation — крупнейшая китайская энергетическая и химическая компания, вторая после PetroChina нефтегазовая компания КНР по объёмам добычи) в августе прошлого года объявляет о покупке трети в действующем бизнесе Apache Corp. (транснациональная корпорация со штаб-квартирой в Хьюстоне, США), чьи добывающие мощности находятся в Западной пустыне в Египте, неподалёку от Суэцкого канала.

Объявленная стоимость сделки — 3,1 млрд долларов США за 33% от бизнеса. Немало даже для нефтяной отрасли. За такие деньги можно получить 100% прав недропользования на практически любом перспективном участке, обустроить его и начать добычу.

Но зачем инвестировать три с лишним миллиарда в чей-то бизнес, причём делать это сейчас, когда всем понятно, что перспектив для экспорта нет и в ближайшее время не предвидится? Можно предположить, что в число приоритетов Пекина в Египте нефть и газ не входят. Тогда что же?

 Суэцкий канал. И территории вокруг него. 

 

О ценности проливов и каналов

Как известно, поводом для начала Крымской войны 1853–1856 гг. стал конфликт между православными и мусульманами за контроль над святыми местами в Вифлееме. Русский царь добивался прав на покровительство всем православным жителям Османской империи, а турки, контролировавшие и Палестину, и Египет, возражали.

В войне османам помогали Англия и Франция, которые опасались России и её дальнейшего продвижения к турецким проливам.

Интересно, что именно во время Крымской войны французы получили от турок, а формально от Египта, бывшего в те годы османским протекторатом, концессию на строительство Суэцкого канала.

В результате войны Россия потеряла право иметь военный флот на Чёрном море, а Англия и Франция, благодаря открытию Суэцкого канала, получили возможность сократить путь из Индии в Европу примерно на 9 тысяч километров. Судоходство по каналу началось в 1869 году.

Значение этого водного пути резко возросло в XX веке — после начала промышленной добычи нефти в Персидском заливе и на Аравийском полуострове. Некоторые историки даже считают, что если бы во время Второй мировой войны Гитлер отправил в Африку дополнительно 3–4 дивизии, то немцы смогли бы добраться до Суэцкого канала, а затем и до нефтепромыслов.

Разумеется, на окончательный результат войны это бы не повлияло, но Англии было бы намного труднее транспортировать арабскую нефть и индийские товары. Да и помощь СССР по ленд-лизу, поступавшую частично через территорию Ирана, пришлось бы возить вокруг Африки.   

Уже после Второй мировой войны зона канала не менее трёх раз становилась театром военных действий — в 1956, 1967, 1973 годах. Судоходство то прекращалось, то возобновлялось, и только начиная с 1975 года, когда Израиль отвёл войска от Суэца, суда ходят без препятствий.

В настоящее время через Суэцкий канал осуществляется примерно 10% всех мировых морских перевозок. В день по водной артерии курсируют примерно 48 судов, среднее время прохождения канала — около 14 часов.

Суэцкий канал — главная доходная статья египетского бюджета, он приносит государственной казне больше средств, чем добыча нефти и туристическая индустрия.

В наши дни по Суэцкому каналу транспортируются большие объёмы нефти из района Персидского залива. Параллельно артерии построены два нефтепровода, один проходит по египетской, другой — по израильской территории.

В случае когда размеры танкера превышают пропускные возможности канала, суда разгружаются на Красном море и нефть подаётся по трубе до терминала на Средиземном море.

Любопытный факт: израильский нефтепровод был построен в 1968 году по инициативе иранского шаха, принадлежит совместному израильско-иранскому предприятию и управляется израильским персоналом.

Сначала трубой пользовались в основном иранцы для поставки нефти в Европу, сегодня нефтепровод транспортирует чёрное золото в обоих направлениях.

Египетский нефтепровод задействован в средиземноморском направлении.

В последние месяцы всё чаще поступают сообщения о том, что канал перегружен танкерами с нефтью, направляемой в Египет в качестве саудовской помощи, и другие суда вынуждены подолгу ждать разрешения на проход. Компенсацию за простои египтяне не платят.

 

Китайский интерес

Значительная часть из 900 предприятий, созданных китайцами в Египте, находится именно в зоне Суэцкого канала. По-видимому, китайцы претендуют на преференции для своих кораблей при прохождении водного пути в обе стороны. Экономическое освоение прилегающей территории имеет для них огромное значение: производить товары в непосредственной близости от канала и экспортировать их отсюда в ту же Европу намного быстрее и дешевле, чем, скажем, из района Шанхая, не говоря уже о внутренних областях Китая.

Тем более что нет никаких проблем и в плане организации собственно производства. Китайская промышленность производит почти все виды оборудования, необходимого для выпуска товаров массового потребления, и доставить его на египетские предприятия не составит труда. К тому же в Египте — и особенно в зоне канала — китайцам доступны все виды местного сырья, использование которого власти поощряют различными способами, в том числе и путём ограничения экспорта. И даже если на месте чего-то нет, то организовать доставку импортного сырья в район Суэцкого канала гораздо легче и опять же дешевле, чем в тот же Китай.  

 В результате сегодня в Египте китайцы занимаются не только производством ширпотреба, но и работают в энергетической и нефтехимической отраслях. Применение в местах инвестиций китайской рабочей силы — тоже часть китайской политики, надо сказать, весьма дальновидной.

Египет — китайский форпост в Африке и в арабском мире, и выбрать место лучше было просто невозможно. Неудивительно, что египетско-китайские отношения характеризуются особым динамизмом и, прямо скажем, не слишком присущей китайцам сердечностью.

В июне 2006 года председатель Госсовета Китая Вэнь Цзябао, находясь с визитом в Каире, сказал: «Китай и Египет — страны древних цивилизаций. …Я уверен, что благодаря совместным усилиям двусторонние отношения получат дальнейшее развитие и дружба между Китаем и Египтом станет прочной, как пирамида. От души желаю египетскому народу больше успехов и надеюсь на вечнозелёную дружбу между Китаем и Египтом, арабскими государствами и Африкой».

Во время визита Вэнь Цзябао в Египет была подписана китайско-египетская «Программа реализации отношений углублённого стратегического сотрудничества Китая и Египта», а уже через три месяца, в октябре 2006 года, Хосни Мубарак сказал: «Египет не считает Китай просто дружественной страной, он видит в нём брата».

«Арабская весна» и последующая смена режимов в Египте практически не сказались на отношениях между двумя странами. Первым государством за пределами Ближневосточного региона, в которое отправился пришедший на смену светскому Мубараку исламист Мурси, стал именно Китай.

В эту поездку, состоявшуюся в августе 2012 года, Мухаммед Мурси взял с собой около сотни египетских бизнесменов. Тогда же были подписаны 8 соглашений в области телекоммуникаций, сельского хозяйства, окружающей среды и туризма.

Что касается последней смены власти в Египте, то можно ожидать, что при новом президенте Абдель Фаттахе Сиси темпы развития отношений с Китаем ускорятся. У фельдмаршала сложились не очень хорошие отношения с американцами, и он наверняка попытается максимально диверсифицировать внешние связи своей страны, сильно зависимой в экономическом и военном плане от США.

Того же хотят и китайцы: ослабить американское влияние в регионе и, наоборот, усилить своё собственное. Говоря военным языком, Египет — это господствующая высота в сражении не только за Ближний Восток, но и за Африку.   

 

Россия: за место у канала

Даже самый поверхностный и короткий экскурс в историю показывает, что отношения России и Египта складывались непросто. Бывали времена тёплой дружбы и охлаждения, а также малопонятные периоды, когда наши страны словно забывали друг о друге.

Дипломатические отношения между Советским Союзом и Египтом были установлены в 1943 году, а после свержения в 1952 году короля Фарука и прихода к власти Гамаль Абдель Насера они, можно сказать, переросли в близкую дружбу.

Энергичный молодой полковник и его идеи арабского социализма (и не в последнюю очередь утверждения о том, что идеалы западной демократии органически чужды арабам) настолько понравились Хрущёву, что Никита Сергеевич даже присвоил Насеру звание Героя Советского Союза.

В период с 1955 по 1975 год СССР оказал Египту военную помощь на миллиарды долларов — главным образом безвозмездно. Кроме поставок оружия советские специалисты построили для Египта десятки объектов для самых разных отраслей народного хозяйства — энергетики, металлургии и др.

Однако пришедший на смену Насеру Анвар Садат не разделял идей арабского социализма и в сентябре 1981 года выслал из Египта группу советских дипломатов во главе с послом, а кроме того, ввёл мораторий на погашение египетской задолженности. Правда, вскоре на Садата было совершено покушение, в результате которого он был убит, и уже в 1983 году новый президент страны Хосни Мубарак вернул в Каир советского посла. Вопросы египетской задолженности были урегулированы путём сложных взаимозачётов, и наступил период потепления. После распада СССР отношения России с Египтом снова ухудшились, но с приходом Владимира Путина стали налаживаться.

Сейчас у Кремля явно появились основания считать, что связи с новым египетским руководством станут ещё более дружественными. В ноябре прошлого года стороны заключили крупную сделку, в результате которой Египет получит различные виды российских вооружений. Ну и опять же сложные отношения президента Сиси с американцами позволяют рассчитывать, что в качестве одного из альтернативных партнёров Каир выберет Москву. Повод для такого рода предположений дал сам Сиси, незадолго до выборов посетивший российскую столицу, где ему пообещали всяческую поддержку.  

Есть, правда, одно «но». Это — явный дисбаланс в сторону военного сотрудничества. Никто не оспаривает важности и нужности оружейных контрактов, но в деле закрепления на той или иной территории «гражданская» экономика, менее зависимая от политических флуктуаций, работает надёжнее. Достаточно вспомнить, что в сотрудничестве с Египтом в советский период также преобладала военная составляющая, но стратегического выигрыша это нашей стране не принесло.

Именно поэтому китайский опыт в Египте может оказаться небесполезным. Конечно, говорить о прямых российских инвестициях в египетскую экономику сейчас сложно, и ни мелкие, ни средние российские компании пока не в состоянии производить продукцию на египетской территории.    

Причин тому несколько. В частности, при государственных закупках египтяне вплоть до последнего времени неохотно позволяли участвовать в конкурсах российским производителям. Есть примеры того, что за счёт применения понижающих коэффициентов российские машиностроители ставились в заведомо невыгодные условия и потому проигрывали западным компаниям.

Так, может, и не стоит инвестировать в Египте? Пусть покупают оружие, зерно — и желательно за наличные.

Конечно, пусть. Однако почему бы не использовать в своих интересах как политические перемены в Египте (приход к власти новой администрации, настроенной на сотрудничество с Россией), так и возможности китайцев на египетской территории.

 

Трёхсторонняя выгода

Известно, что проекты, реализуемые в России, как правило, являются более затратными, чем аналогичные проекты в других странах. Во-первых, отставание российской отраслевой науки приводит к тому, что необходимо покупать за границей как технологии, так и инжиниринговые услуги. Отсюда — значительное, а часто и вообще неподъёмное увеличение затрат. Во-вторых, российские банки, как правило, неохотно кредитуют высокобюджетные проекты с большим сроком окупаемости, а кредитные ставки делают практически любой промышленный проект крайне низкорентабельным.

Но, взаимодействуя с китайцами на египетской территории, российские промышленные компании могли бы получить доступ и к китайским технологиям, и к китайским дешёвым деньгам. Ведь известно, что банки Поднебесной готовы кредитовать деятельность своих компаний за рубежом, а ставки в Китае ниже, чем в России.

Возникает естественный вопрос: зачем это нужно китайцам? Ответ прост: затем же, зачем египтянам нужен российский СПГ. Дело в том, что в Египте уже наметилась проблема нехватки местного сырья и Россия могла бы восполнить дефицит, поставляя свои материалы для совместных предприятий.

С точки зрения китайского инвестора российский партнёр, способный стабилизировать сырьевые поставки на египетской территории, является не менее (если не более) функциональным, чем партнёр египетский, у которого перебои с сырьём случаются всё чаще.

Идём дальше. Оговорённая заранее часть прибыли, образующаяся от совместной деятельности, достанется российскому соинвестору. Опыт и деньги, приобретаемые в процессе работы с китайцами в Египте, могут быть использованы хоть во Владивостоке, хоть в Калининграде.

Впрочем, на чужом сырье работают далеко не одни китайцы. Приведём пример. В начале нулевых в Башкирии было создано современное производство полипропилена — термопластичного полимера, который используется в качестве сырья при изготовлении пластиковых изделий несколькими методами, в том числе и литьём под давлением. И вот вскоре после запуска производства в магазинах и на рынках Башкирии появляется садовая мебель из полипропилена турецкого производства. Башкирский полипропилен в больших количествах отгружался в Турцию, где уже давно было налажено массовое, измеряемое сотнями тысяч тонн производство пластиковых изделий — и в основном из импортного сырья.  

Таким образом, турецкие пластиковые столы и стулья, которые так хорошо раскупались башкирскими дачниками, вполне могли быть произведены из башкирского же полипропилена. Только цена, которую платили за них покупатели из Уфы, включала в себя не только прибыль турецкого производителя, но стоимость двойной перевозки полипропилена: в качестве сырья из Башкирии в Турцию и в качестве готового изделия из Турции в Башкирию.

Спрашивается, что мешало наладить не бог весть какое сложное производство в России? Всё, что требуется для изготовления пластиковой садовой мебели, — термопласт-автоматы с большим объёмом впрыска и соответствующие пресс-формы. И даже если допустить, что российская промышленность не в состоянии изготовить такие машины и оснастку, то все равно выгоднее закупить необходимое за границей, чтобы потом превращать полипропилен в изделия на российской, а не на турецкой территории.

Китай — не Турция, откуда до европейских, ближневосточных и африканских рынков рукой подать. Возить ширпотреб из китайской глубинки в ту же Африку слишком накладно, а вот наладить его производство непосредственно на Чёрном континенте или где-нибудь поблизости — в самый раз. Район Суэцкого канала подходит на роль гигантской промзоны просто идеально, осталось только решить вопрос бесперебойного обеспечения сырьём.  Другой пример возможной кооперации — конверсия природного газа в углеводородное сырьё и жидкое моторное топливо.

Китайцы вот уже несколько лет экспериментируют с переработкой метана в олефины (этиленовые углеводороды), точнее — в диметиловый эфир (ДМЭ), который Госсовет КНР официально признал в качестве альтернативного топлива. Производство ДМЭ из угля они организовали на своей территории, а из метана — на египетской. Диметиловый эфир по свойствам напоминает пропан-бутан и может использоваться в качестве топлива для дизельных двигателей. Именно поэтому специалисты иногда называют ДМЭ «новой соляркой».

В России также имеются подобные разработки, но до полноценного внедрения дело пока не дошло, поскольку нужно увязать интересы разных ведомств и оказать господдержку. Первые шаги по реализации идеи использования ДМЭ в качестве топлива были сделаны ещё в 2002 году. С тех пор лучшие результаты были получены в Японии и России, причём, согласно оценке японских экспертов, российские разработчики продвинулись значительно дальше.

Наверное, если отечественным специалистам предоставить китайские возможности на египетской территории, дело внедрения пошло бы намного быстрее. А это — бесценный опыт, который можно тиражировать.

Всё сказанное вовсе не означает, что нужно немедленно отказаться от создания перерабатывающих предприятий в России и кинуться создавать их в Египте. Просто нашей стране, обладающей мощной добывающей и нефтехимической промышленностью, будет трудно конкурировать на мировом рынке на более высоких переделах без использования территорий, удобных для последующей транспортировки с упрощённым таможенным режимом. Да и собственные ресурсные возможности Египта ещё далеко не исчерпаны, и доступ к ним открыт для российских компаний. Много шума наделала информация об открытии на средиземноморском шельфе между Египтом, Кипром и Израилем месторождений газа, запасы которых оцениваются более чем в триллион кубов.

 Другое дело, что бурение на больших глубинах — удовольствие недешёвое и вполне возможно, что поиск и добыча в Венесуэле или Бразилии выгоднее, чем в Средиземном море. В любом случае оценка степени привлекательности и степени риска — дело инвестора.

Цель этого материала — обратить внимание на потенциал сотрудничества России и Китая в одном из ключевых государств мира — Египте. Сегодня такое сотрудничество своевременно, как никогда, поскольку отвечает стратегическим интересам каждой из трёх стран, имеющих к тому же богатую историю взаимоотношений друг с другом. 

 


мнение эксперта

Произошедшие за последние несколько месяцев события способны внести коррективы в политическую конфигурацию на Ближнем Востоке. В июле начался новый этап перманентной войны между Израилем и ХАМАСом. В начале августа президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси объявил о старте «проекте века» — строительстве нового канала, параллельного Суэцкому. И через несколько дней после этого Абдель Фаттах ас-Сиси прилетел с официальным визитом в Сочи, где встретился с Владимиром Путиным.

Можно только догадываться, какие темы (кроме поставок вооружения и продуктов) обсуждали двое лидеров. Но ясно одно: сегодня Россия испытывает огромный интерес к региону в целом и Египту в частности. Журнал «Однако» попросил прокомментировать ситуацию Бориса Самойлова, президента консалтинговой компании GMT, занимающейся ближневосточными проблемами, штаб-квартира которой находится в Тель-Авиве. Вот что он сказал:

— Зона Суэцкого канала, а в скором времени — каналов, уже давно привлекает инвесторов, как из-за удобства коммуникаций, так и из-за богатства полезными ископаемыми. Здесь добывают нефть и газ, да и сам канал уже почти 150 лет является прибыльным предприятием.

Если учесть растущий объём грузов из Китая и Индии и многочасовые очереди на проход через канал (особенно в направлении Средиземного моря), идея египтян насчет второго канала обречена на успех.

Теперь о сотрудничестве с Россией. Предложение Египта о замещении недопоставки египетского сжиженного газа российским трубопроводным явно заслуживает проверки и может оказаться выгодной обоим сторонам. Дело в том, что лет десять назад западные компании построили три установки для сжижения и экспорта египетского природного газа, заключили соответствующие контракты. Но не учли двух вещей — роста промышленного производства внутри Египта и роста населения страны. И теперь, когда Египту не хватает газа для выполнения обязательств по контрактам, Россия может помочь и египтянам, и себе.

Российский газ из распределительного пункта в Баумгартене несложно поставить в рамках египетских обязательств по европейскому газопроводу, например, на юг Франции. Цена на трубопроводный газ в Европе ниже, чем на сжиженный природный газ в Средиземном море, и значительно ниже, чем на СПГ в Юго-Восточной Азии. Разделив между собой разницу в цене, заработают и египтяне, и россияне.

Можно привести и другие примеры реальных схем поставки газа с участием России и ближневосточных стран.

Строительство канала, параллельного Суэцкому, — шаг в реализации грандиозного замысла по созданию громадной промышленной зоны, где будут действовать сотни промышленных предприятий. Российские компании смогут не только поставлять сырье в эту зону, но и участвовать в капитале предприятий, где сейчас доминируют китайцы.

Они будут заинтересованы в партнёрстве — там, где будет использоваться привозное российское сырьё.

Другая сфера — поиск и добыча полезных ископаемых. Западные компании давно действуют в этом регионе, а среди российских права недропользования имеют ЛУКОЙЛ в Суэцком заливе и «Новатэк» на шельфе Синая. Изучив результаты переобработки и переинтерпретации уже имеющихся сейсмоданных, крупные российские компании вполне могут поучаствовать в поиске и добыче. Ну и, конечно, стоит сказать о подрядах на строительство транспортной инфраструктуры, дорог, портов и самого канала.

Одним из главных препятствий для реализации «проекта века» считается нестабильность в примыкающих к каналам районах Синая и секторе Газа. Всё так. Но это как раз тот случай, когда проблему можно превратить в серьезное преимущество. Сегодня Израиль поддерживает военно-полицейскую операцию Египта против террористов на Синае и сам проводит операцию в секторе Газа. Напряжённость между Россией и США растёт. При этом Россия поддерживает отношения со всеми сторонами конфликта и у неё уже есть миротворческий опыт прошлого года в Сирии. Поэтому есть основания полагать, что именно Россия могла бы стать более эффективным, чем США, посредником в деле ближневосточного урегулирования.