Насколько я могу судить, вспышка в Фергюсоне — совершенно естественное следствие решения, принятого присяжными. Но полагаю: не меньшую вспышку вызвало бы любое их решение. В случае признания полицейского виновным возмутились бы его коллеги. Они бы, по меньшей мере, устроили забастовку. А тогда, как показывает обширный мировой опыт, беспорядки начинаются просто потому, что нет организованного сопротивления им.

Вдобавок всё опубликованное о «невинной» жертве заставляет полагать: степень его невиновности несколько преувеличена. Юноша не отличался особо законопослушным поведением. Он, как выяснилось, незадолго до гибели сам совершил уголовное преступление с применением насилия и при других обстоятельствах мог погибнуть непосредственно в процессе этого деяния, если бы поблизости оказался полицейский. Словом, назвать его белым и пушистым невозможно не только потому, что он негр, но и по многим другим причинам. Поэтому я совершенно не сомневаюсь в массовом протесте американских полицейских — и не только в Фергюсоне — в случае, если бы стрелявший в этого «тихого» юношу (кстати, ростом и весом примерно с меня: 180 см, 130 кг, а у меня сейчас 183 и, увы, 125) оказался осуждён. Тогда начались бы бунты по всей Америке, поскольку таких, как он, асоциальных личностей там пруд пруди.

Всё это указывает на две серьёзнейшие проблемы. Причём проявляются они не только в СГА, но затрагивают весь мир.

Первая проблема: идеология либерализма плодит разнообразные формы асоциальности, и культ личного успеха приводит к готовности совершать любые преступления в надежде на этот самый личный успех. В частности, чёрный юноша считал себя вправе стащить товары с прилавка магазина, а любые массовые протесты на Западе сопровождаются мародёрством.

Вторая проблема: внутри Соединённых Государств Америки накопилось неимоверное множество социальных противоречий. В частности, известно: значительная часть американских негров уже два — а то и три — поколения живёт социальными пособиями, а также наркоторговлей, мелкими ограблениями и прочими видами правонарушений. Это вызвано не их природной ленью (как раз ленивые негры не выживали ещё во времена рабовладения), а прежде всего тем, что американцы уже давным-давно взяли курс на вывод рабочих мест в регионы с особо дешёвой рабочей силой и посчитали: им проще держать значительную часть своих граждан на пособиях по безработице разного рода (в основном — замаскированных под оплату деятельности, результаты которой заведомо не востребованы обществом), — так всё равно оказывается выгоднее, чем давать им полноценную работу. Этот перевод множества людей на принудительное безделье явился одной из важнейших причин нынешней Второй великой депрессии. А заодно, как видим, породил внутри самих Соединённых Государств такие мощные внутренние напряжения, что взрыв всегда возможен.

Кстати, предыдущие массовые протесты негров с мятежами, побоищами тоже случались в те моменты, когда американское общество в целом было в крайне нездоровом состоянии. Понятно, все массовые негритянские бунты я не помню. Но, скажем, 1968-й год, отмеченный такими бунтами по всей стране, отмечен ещё и активными боевыми действиями во Вьетнаме — как раз тогда уже стало ясно, что война требует напряжения всей страны. Он отмечен началом общемирового валютного кризиса — по ходу его пришлось отменить золотое обеспечение доллара, а вслед за долларом и другие валюты оказались принуждены к тому же. Год отмечен и тем, что президент Джонсон, провозгласивший вскоре после своего избрания в 1964-м программу войны с бедностью, оказался вынужден признать провал в этой войне. Словом, болезненные события тогда происходили по всей стране, и негритянские бунты стали всего лишь одним из множества проявлений этого общеамериканского непорядка.

Поэтому полагаю: и социальный взрыв в Фергюсоне, и массовые протесты в других регионах в поддержку бунтующих в Фергюсоне — свидетельство не столько конкретного конфликта между чёрным преступником и белым полицейским (по сути, также совершившим преступление, ибо как ни крути, что ни говори о жертве, но в тот момент у данного конкретного полицейского всё-таки не было убедительной для закона причины к применению силы в таком объёме) и даже не столько межрасового конфликта в целом (а он сейчас выражается не только в преувеличенном беспокойстве чёрных о любых намёках на угнетение, но и в возмущении белых ограничением части их прав в пользу чёрных), сколько общего состояния страны. Дело не в конкретных проблемах, сколь ни тяжки они порознь, а прежде всего в том, что во всём американском обществе накопились противоречия во взрывоопасной смеси и концентрации.