После Крымской войны стало окончательно ясно, что бороздить моря на старомодных романтических парусниках больше не получится. Российскому судну потребовался паровой котел. Когда в 60-х годах XIX века эта проблема была в основном решена, обнаружилось, что для полного комплекта необходима более мощная артиллерия и броня покрепче. Эта задача занимала умы русских политиков и флотоводцев всю вторую половину столетия, однако особый интерес выказал к ней Александр III — монарх, вообще ценивший превыше всего силу и надежность.

Входя в эру плавучих крепостей со стальными панцирями, Российская империя нередко оглядывалась на более «передовых» конкурентов, чьи военно-технические разработки опережали наши еще в злосчастную Крымскую кампанию. Мы строили свои боевые эскадры по образу и подобию немецких, французских, американских кораблей. Бытовала даже практика покупки одного судна и постройки на его основе целой флотилии — уже на «домашних» верфях.

Но, как известно, ни одна броня и никакая техника не обретет подлинной силы, если ее не приведут в движение люди. За новым оснащением императорского флота стояли те же моряки, что на судах старого образца били турок в Синопской бухте. Это стало очередным подтверждением древнего закона: люди очень быстро подстраиваются под новый технологический уровень, ими же и установленный.