Ну вспомните — те, кто постарше, – мы ведь даже не улыбались, когда престарелый Брежнев на аэродроме подлавливал сходящего с трапа главу очередного туземного социализма и впивался в его рот своими дряблыми прокуренными губами. Официально не улыбались. Это было не просто нормально — это было серьезно. Серьезно и даже важно. Хотя непонятно, откуда взялся этот странный обычай?

Вообще-то, насколько я понял, это несколько модифицированный русский обычай троекратного поцелуя, принятого среди родных и друзей после долгого расставания или по поводу радостного праздника. В современном нашем мире он сохранился только на Пасху, когда христиане, радостные от того, что Христос воскрес, приветствуют друг друга троекратным поцелуем.

Брежнев (как и многие другие советские политические деятели) дарил своим поцелуем, как хлебом-солью. Мол, если уж попал на русскую землю, то получай русскую традицию. И вроде как средневековые иностранцы описывали старый русский обычай при встрече целовать в губы. Но, думаю, они ошибались. Скорее всего, ловкие русские девушки ради нового экспириенса целовали иностранцев в уста сахарные, а потом, скромно потупясь, оправдывались: мол, такой у нас обычай! Но стоит особо сказать: так поступали далеко не все русские девушки. Только самые любопытные.

Троекратный поцелуй понятен: это христианский обычай — во имя Отца, Сына и Святого духа. Одиночный поцелуй подозрителен, поскольку навевает мыслишку о поцелуе Иуды. А троекратный — не по этому делу. Ливанские христиане до сих пор здороваются троекратным поцелуем. Конечно, это не поцелуи в совсем уж физическом смысле, скорее такие касания щеками — как это хорошо умеют гламурные дивы, – чтобы не смазать губную помаду. Но и нормально — троекратный поцелуй — он же символический. А у Брежнева он был другой… да… другой.

Тут скорее можно вспомнить европейское средневековье и его систему поцелуев. Чем ниже ты стоял по иерархической лестнице, тем дальше от лица должен был целовать хозяина. И только равный имел право поцеловать равного в центральную точку — в губы. Поцелуй королей. Думаю, именно этим поцелуем Брежнев целовал Картера в 79-м году.

А зачем он целовал Хонеккера? Ведь понятно, что Хонеккер по отношению к Брежневу — вассал. По идее, все это должно было выглядеть так: Хонеккер спускается по трапу самолета, подходит к Брежневу, опускается на одно колено и целует ему руку. Это было бы по крайней мере честно. Возможно, при закрытых дверях так и происходило. Но на публике Брежнев подчеркивал: мы, социалистические лидеры, равны. Потому что объединены общим марксизмом и даже ленинизмом. То есть со стороны Брежнева это был мужественный поступок — дарить королевским поцелуем герцога. Брежнев шел на понижение своего статуса ради идеи социализма. До Брежнева ни один советский лидер не придавал такого значения поцелую и потому не целовался. Ни Ленин, ни Сталин. Вообще, я думаю, что, если бы Сталин поцеловал какого-нибудь партийного деятеля, например, Орджоникидзе, тот немедленно хлопнулся бы в обморок.

Говорят, Горбачев отменил привычку целоваться при встрече. Хотел выглядеть европейцем. Но, думаю, он понимал, что его поцелуи будут восприниматься именно как иудины — возглавил партию и потом уничтожил ее. Стал руководителем Советской империи и развалил ее. Был первым среди социалистических вождей и предал их.

Ельцин культивировал крепкое рукопожатие.

Это понятно — у него не было двух пальцев и потому для него было важно подчеркнуть, что это вовсе не мешает ему крепко держать в руках то, что он сумел отхватить у Горбачева. Впрочем, и Ельцину не удалось избежать однажды поцелуя в губы. И от кого? От японского премьера Кэйдзи Обути! Обути перед встречей посоветовался со своими специалистами по России. И те сказали, что есть обычай троекратного русского поцелуя — сначала одна щека, потом другая, а потом в губы. И это очень важно, чтобы подчеркнуть радушие встречающихся и необходимость возвращения Японии Северных территорий. И вот во время встречи маленький Обути обнимает Ельцина и запечатлевает сначала два поцелуя на его щеках, а потом влепляет «горячий» прямо Ельцину в рот! Неудивительно, что японцы никаких Курил так и не получили.

Но Ельцин отыгрался на папе римском — на встрече в Ватикане не стал целовать тому ни туфлю, ни перстень. Папа сделал вид, что не заметил. А может, и правда не заметил — папой тогда был еще Иоанн-Павел Второй. И был он папой уже очень престарелым.

Впрочем, Ельцин любил поцелуй негра. Вернее, «Поцелуй негра» — торт, который готовила ему Нина Иосифовна.

Путин также отличился одним очень публичным поцелуем — он поцеловал мальчика на Красной площади. Причем в живот. Да еще и задрав ему рубашечку. Впрочем, символика этого поцелуя совсем другая — Путин продемонстрировал свою сентиментальность по отношению к детям. Ни в каких других поцелуйных ситуациях Путин (как и Медведев) замечен не был. Еще одна русская традиция умерла.